Книга Царь Скорбь, страница 459 – Джо Хилл

* * *

Сморило Гвен сразу же, стоило ей только опуститься в кресло. Остальные кое-как разместились у ее ног, на полу серверной. Тана прихватила из «Маркет Баскет» готовые сандвичи, но есть никому не хотелось. Не забыла она и о кофе, но Элли пить его не смогла. Чересчур горький, он еще сильней бередил и без того расстроенный желудок. Вдобавок Элли все равно собиралась вскоре уйти, на время покинув компанию, а позже вернуться со всем, что им потребуется ночью.

— Как думаешь, Элли, сумеем мы призвать Артура без Гвен? – вполголоса спросила Донна, привалившись спиной к стене. – Или, к примеру, Вана? Если вдвоем придется, только мне да тебе, Ван-то, пожалуй, вернее на зов откликнется.

— А зачем нам призывать любого из них без нее? – не понял Робин.

— Ну, скажем, вырубится она наглухо. Тогда ничего не поделаешь. Я эту ее рану отсюда чую. Гадость какая-то у нее внутри.

— Гвен вовсе не умирает, – отрезала Элли.

Донна уставилась на нее, приподняв брови.

— Вовсе не умирает, – повторила Элли со слезой в голосе.

— Так, может, оно и к лучшему, – заметила Донна. – Что умирает.

Как Элли захотелось врезать ей по зубам, заткнуть кулаком ее большущий идиотский хлебальник!

— Еще бы! Уж ты-то точно надеялась, что она умрет еще месяц назад. И сегодня, похоже, ждешь не дождешься случая свернуть ей шею.

Однако Донна даже бровью не повела.

— Колин, – начала она, – говорил, что привести к нам кого-то из Долгой Тьмы проще, если сам уже на мосту между жизнью и смертью. Она – лучший наш шанс вытащить сюда Артура, и не только потому, что они друг в дружке души не чаяли. Она же его может встретить на полпути. Потому что сама при смерти.

Ненадолго умолкнув, Донна прижала к животу сумку.

— Да, верно, месяц назад я согласилась, что с ней надо покончить. Колин меня обманул, воспользовался мной, настроил против нее… но я сама это дело ему облегчила. Разозлилась уж очень. Она же меня, можно сказать, в нелюди записала за то, что я натравила Царя Скорбь на «Блэк Крикет». В нелюди ничем не лучше самых отъявленных сволочей из тех, кого мы уничтожили. И права была абсолютно. А я стерпеть не смогла, что еще хоть кто-нибудь видит, какая я гадина. Ну и решила: либо она, либо я.

Тут она снова на минутку задумалась.

— Ладно. Сделанного не воротишь. Исправить, что натворила, я не могу и на прощение не рассчитываю.

— Однако ты здесь, с нами, – заметил Робин.

— Однако я здесь.

— Отчего же?

— Потому что… нет, не из-за себя самой. Из-за Гвен. И из-за Элли. И из-за всех, кто останется жив, если мы срубим башку Царю Скорби, – ответила Донна, остановив взгляд на Робине. Такого тусклого, тупого равнодушия в ее зеленых глазах Элли не видела еще никогда. – А как насчет тебя, Феллоуз? Зачем здесь ты, я себе даже вообразить не могу. Уж ты-то свободно можешь взять да свалить.

— Однажды я взял да свалил от Артура Оукса, – пояснил Робин. – Или, точнее сказать, позволил ему взять да свалить от меня. Хотя уже тогда понимал, что совершаю ошибку. И больше не оставлю друзей никогда. А вы все мне подруги.

— Думаешь? – усомнилась Донна. – Что, даже я?

— Знаю, Донна Макбрайд, знаю: ты давным-давно убедила себя, будто никому не внушаешь симпатий, но, глядя в твое лицо, я вижу то же самое, что и твой брат. Неукротимость. Всепоглощающее стремление защищать тех, кто тебе небезразличен. И ни малейшего интереса к еще чьей-то любви. Безукоризненное инь для ян Вана. Любя одного из вас, нельзя не любить и другого: ведь вместе вы составляете единое целое.