Книга Королевы и монстры. Месть, страница 136 – Джей Ти Джессинжер

— Привет, Голливуд. Скажи своему мужчине, чтобы отправил мою задницу обратно в Россию в течение часа, или я спалю этот чертов дом дотла.

Паук медленно заходит в комнату и останавливается у Райли за спиной. Слоан в ужасе смотрит на него в поисках поддержки. Он только качает головой.

— Она такая с тех пор, как я ее забрал.

— Похитил, –   уточняет Райли.

Слоан восклицает:

— Райли, он спас тебя!

— Правда? А он спросил меня, хочу ли я уезжать? Если и спросил, то я не расслышала –  слишком сильно кричала и отбрыкивалась.

— Кончено, ты хотела уехать! Ты была в России!

— Да. И знаешь что? Я теперь там живу.

Слоан кладет руку на шею и на какое-то время замолкает, чтобы прийти в себя.

— Так. Давайте вернемся на несколько шагов назад. Деклан, не мог бы ты принести нам выпить?

— Я больше не могу пить алкоголь, –   признается Райли.

— Почему?

— Я потеряла почку.

Это фраза предназначалась не ему, но Паук все равно весь сжимается. Он говорит:

— Ты ведь знаешь, что это Малек позвонил мне и сказал, где найти тебя? Он позвонил мне. Сам.

Райли кидает на него взгляд, которым можно растопить сталь.

— Конечно, я знаю, что это был он. Ни у кого больше нет такой самоотверженности.

Лицо Паука краснеет. Он, пылая, делает шаг вперед.

— Самоотверженности? Убийца, который проник в твою спальню и сбежал с тобой посреди ночи –  самоотверженный?

Райли какое-то время на него смотрит, а потом тихо говорит:

— Ты хороший человек. И я знаю, что своим приездом в Россию ты хотел мне помочь, спасибо тебе за это. Но вы со своим боссом тоже убиваете людей, так что не надо навешивать ярлык «убийца», будто ты стоишь лучшего. Малек Антонов –  лучший человек в моей жизни.

Паук выглядит так, будто ему дали под дых.

Райли снова поворачивается ко мне с таким убийственным взглядом, что чуть с ног не сбивает.

— И ты.

— Я? А я что сделал?

Она качает головой, будто глубоко во мне разочарована.

— Эта твоя работа. Так ты зарабатываешь. Мистер Важный Бандитский Босс. Ты сам выбрал эту жизнь, не так ли?

Это явно вопрос с подвохом, так что в ответ я лишь складываю руки на груди и сверкаю на нее глазами. Кажется, это ее не сильно пугает.

— Так я и думала. Никто тебя не заставлял. Никто не приставлял ствол к головам твоих родных, да? Никто не говорил: «Либо ты станешь моим личным ликвидатором, либо все твои любимые умрут». Но именно это случилось с Малом. Все, что он делал, он делал только в угоду другим, включая и то, что он недавно сделал для меня.

— Давай не будем рисовать все в таком розовом свете, подруга. Он приехал на Бермуды убить меня, помнишь? И в угоду кому это было, если не самому себе?

Ее глаза блестят. Голос падает.

— Ты убил его брата. Последнего живого родственника. Человека, которого он любил и защищал всю жизнь. Так что да, он приехал туда ради мести, но не осуществил ее. Догадаешься почему?

Когда никто не отвечает, она повышает голос.

— Причина стоит прямо перед тобой. Я попросила его не убивать тебя и Паука, и он этого не сделал, потому что не хотел меня разочаровать. Можете не благодарить за спасение жизни. А теперь посадите меня на самолет обратно в Россию!

Повисает долгая, звенящая пауза, а потом Слоан поворачивается ко мне:

— Забавно, –   сухо говорит она. –   Видимо, Стокгольмский синдром –  это семейное.