Книга Королевы и монстры. Месть, страница 133 – Джей Ти Джессинжер

— Какая преданность. Пахан должен быть горд, –   дразню его я.

От нервного сглатывания у него подскакивает кадык. Я встаю на цыпочки, обвиваю руками его шею и целую.

— Я понимаю, –   шепчу я, касаясь его губ своими. –   Мне тоже не хочется, чтобы это заканчивалось. Но может, скоро Пахан даст тебе еще один отпуск. Раз я ему так сильно нравлюсь.

С легким стоном он накидывается на мой рот с отчаянным поцелуем и откидывает меня назад, держа за талию и пожирая меня. Когда мы останавливаемся, чтобы отдышаться, я смеюсь.

— Надо почаще посылать тебя в продуктовый!

Он снова смотрит на меня с этим страдальческим выражением, а потом резко меня отпускает и выходит за дверь. Глядя ему вслед, я думаю, не пойти ли за ним, но решаю дать ему время побыть наедине с собой. Я разбираю продукты и возвращаюсь к блокноту.

* * *

Этой ночью он так свирепо меня трахает, что мне становится страшно.

Потом мы лежим в темноте, задумчивые и потные, переплетясь ногами и руками. Его сердце бьется под моей щекой. Мне хочется что-то сказать, но я не знаю что, так что просто тихо лежу в его сильных объятиях.

Ближе к рассвету он встает с постели и, не одеваясь, подходит к окну. Он смотрит вдаль, сжимая и разжимая кулаки, как будто хочет кого-то ударить.

— Милый? Возвращайся в постель.

Он, не поворачиваясь, произносит:

— Позволь задать тебе вопрос, malyutka. Если бы у тебя был выбор –  обеспечить чему-то очень для тебя ценному безопасность, но при этом отпустить от себя или держать при себе, но подвергать перманентной опасности: что бы ты выбрала?

— Гипотетически?

— Да.

— Например, если бы это был ты?

Он упирается рукой в стену, вешает голову и кивает. Его поведение меня пугает. Я понимаю, что это не просто гипотетический вопрос. Он взвешивает варианты, и это имеет какое-то отношение ко мне.

Я твердо отвечаю:

— Подвергла бы опасности.

Он гулко и невесело смеется.

— Нет, неправда. Ты не такая эгоистичная.

— Нет, такая. Такая.

Он поворачивается ко мне. В нарождающемся сером свете он так же красив, как и всегда. Его глаза горят.

— Раньше ты мне никогда не врала.

— У меня не было в этом необходимости. Что происходит?

Он не отвечает. Избегая мой взгляд, Мал исчезает в гардеробе и вскоре выходит полностью одетый. Вылетаю из кровати, как только остаюсь одна в спальне, быстро одеваюсь и иду за ним, стараясь не паниковать. Нахожу его у кухонной раковины. Он смотрит вниз, не двигаясь.

— Мал. Малек.

Он не отвечает. Это меня окончательно выводит.

— Я буду стоять здесь и повторять твое имя, пока ты не ответишь, что за хрень творится.

На этот раз его голос звучит четко и решительно:

— Мне нужно вернуться в город. Вчера я кое-что оставил в магазине.

— Я еду с тобой.

Он оборачивается и сверлит меня взглядом. Его лицо непроницаемо.

— Я еду, –   настаиваю я. –   Если ты думаешь, что сможешь оставить меня здесь после сброшенной тобой бомбы в виде разговоров про расставание с чем-то ценным, то ты сошел с ума.

Зернышко паники растворяется, когда он улыбается. Он мягко говорит:

— Хорошо, malyutka. Ты поедешь со мной.

Шагаю по кухне и заключаю его в объятия, обхватив руками его спину и зарывшись лицом в грудь. Его рубашка заглушает мои слова:

— Когда вернемся, обещаешь со мной поговорить?

Он медленно, глубоко вздыхает. Выдохнув, шепчет мне на ухо: