Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 117 – Гарри Фокс

Мордрик вышел наружу, поискал глазами сухие ветки, но нашёл только мокрый мох и обледенелый валежник. Вернулся с пустыми руками.

— Костёр не развести, — сказал он. — Всё слишком сырое. Придётся терпеть.

— В таком случае, у нас будет холодная ночь и тринадцать суток впереди, — сказал Эрик. — Не самое лучшее начало.

Алекс опустился на песок, вытащил Бирми из кармана и прижал его к груди. Ёжик фыркнул, уткнулся в его рукав и затих, согревая его своим теплом.

— Бирми говорит, что не боится, — сказал Алекс, хотя ёжик, судя по его виду, был не столько храбрым, сколько просто сонным.

— Он у тебя умеет говорить? — спросил Иван.

— Он умеет чувствовать, — серьёзно ответил Алекс. — И он никогда не ошибается.

Они сидели в тишине, слушая, как ветер воет снаружи. Стемнело быстро — зимний день в горах короток, и солнце исчезло за вершинами, оставив лишь бледные, мерцающие звёзды над головой.

— Как думаете, — сказал Алекс тихо, — мы правда сможем продержаться две недели?

— Продержимся, — ответил Мордрик, и в его голосе не было сомнений. — У нас нет выбора.

— Это не ответ, — заметил Иван.

— Это единственный ответ, — парировал Мордрик. — Когда у тебя нет выбора, ты просто делаешь то, что должен. Стараясь не думать о другом.

Эрик, сидевший ближе всех к выходу, поднял голову. В его взгляде мелькнула тень беспокойства.

— Тихо, — сказал он.

Все замолчали.

— Что? — шёпотом спросил Алекс.

— Слушайте.

Они замерли, прислушиваясь к ночи. Ветер затих, и в этой тишине стало слышно что-то другое. Где-то вдали, за горами, раздался низкий, тягучий звук — не вой, не рёв, а скорее хриплый вздох, от которого у Алекса по спине пробежал холод.

— Это… — начал Иван.

— Не ветер, — сказал Эрик. — Это зверь. Крупный.

— В горах водятся волки, — сказал Мордрик.

— Волки не воют так, — ответил Эрик. — Волки воют, чтобы общаться. А это… этот звук… боюсь даже предположить.

Алекс прижал Бирми к груди. Ёжик проснулся, и его маленькие глазки блеснули в темноте.

— Идёт, — прошептал Алекс, и голос его дрогнул. — Бирми говорит, что оно идёт сюда. Оно уже близко.

— Кто? — спросил Иван, и в его голосе впервые послышалась неуверенность.

Эрик медленно поднялся и шагнул к выходу из грота, глядя в ночную мглу.

Где-то в глубине ущелья мелькнул слабый отблеск огня — не костра, а чего-то другого, неестественного, зеленоватого, как болотный свет. Он проплыл над снегом и погас.

— Мы не одни, — сказал Эрик. — В этих горах есть кто-то ещё.

Он повернулся к остальным, и в его глазах отразился холодный, тревожный свет.

— Нам нужно быть осторожнее. И не спать всем сразу.

— Будем дежурить, — сказал Мордрик, хватая увесистый камень, который нашёл у входа. — Я первый.

В гроте стало тихо. Где-то вдали снова раздался тот звук — хриплый, голодный, ищущий. И в этой тишине каждый думал об одном: а что, если мы не сможем продержаться? Что, если эти горы нас сломают раньше, чем мы дойдём до финала?

Снег падал на камни, ветер выл, а в глубине ущелья, скрытая тьмой, двигалась тень. Большая. Голодная. Ищущая.

Первый день закончился.

Впереди было тринадцать ночей.

* * *

Он отошёл от всех ещё на закате.

Слишком гордый, чтобы просить помощи. Слишком самоуверенный, чтобы искать группу. Он был бароном, чёрт возьми, или почти бароном — какая разница? Он знал, что такое охота, знал, что такое холод, знал, что такое выживать. Ему не нужны были попутчики.