Книга Жестокий мажор, ненавижу!, страница 109 – Ольга Вереск

— Можно пожить?

Он смотрит на рюкзак.

— Заходи.

Максова мать дает полотенце: «Поел?» Я вытираю лицо, задерживаю ткань у глаз. Горло сводит так, что не ответить. Мотаю головой, прячусь в полотенце.

Ночью слышу родителей Макса в коридоре. Мою фамилию. Стискиваю зубы: имеют право обсудить, кого пустили, а я всё равно злюсь.

Утром Макс ставит рядом кружку.

— Мои согласны на неделю. Дальше поговорим.

— Я заплачу.

— Сначала найди работу.

Я открываю рот и закрываю. Он ничего обидного не сказал.

В университет возвращаюсь в понедельник. Семеновой нет. Её стул занят чужой сумкой. Марина здоровается так, будто прошлой недели не было.

— Тебе теперь тоже стипендию выбивать? — спрашивает Алекс.

Кто-то прыскает. Я понимаю, откуда он узнал про отца. Уже разболтал.

— Отъебись.

— Не агрись. Репетиторство еще свободно.

Макс толкает его плечом, проходит к аудитории. Я иду следом, чувствуя знакомое желание разнести что-нибудь, чтобы все замолчали.

После пар мотаюсь по вакансиям. То обещают перезвонить и забывают, то смена на время занятий. На складе спрашивают: завтра сможешь? Да смогу, конечно. Записываю адрес, смотрю, как доехать.

На складе мне выдают жилет, показывают, где оставить вещи. Мужчина рядом спрашивает имя. Просто имя, без фамилии. Отвечаю и почему-то жду продолжения.

— Данила, эти коробки сюда. Тяжёлые вдвоём.

Через час весь мокрый. Надо снять толстовку, но для этого придётся отойти. Никто не держит. Жду всё равно, пока старший посмотрит в мою сторону, и злюсь на себя.

К обеду путаю место разгрузки. Старший возвращает меня назад.

— Сначала смотри на маркировку.

Говорит нормально. Я слышу насмешку и огрызаюсь. Он поднимает брови.

— Что не так?

Ничего. Со мной не так.

Молча беру коробку. Потом выдавливаю, что сам перепутал. Он кивает и уходит. Жду, что позовёт остальных, кому-нибудь расскажет. Пять минут проходит, никто не подходит.

Максу говорю: нормально. В комнате по привычке трогаю запястье, ищу часы.

Тру белую полоску на запястье. У неё универ, у меня часы, сука. Сдавливаю руку до боли.

В среду возвращаюсь со смены с больными плечами. Макс играет на компьютере. Я прошу потише. Он убавляет звук, даже не спорит, а меня всё равно бесит его спокойная спина.

Вика молчит. Даже сейчас.

Она заблокировала меня. Сам просил скрыть имя плательщика. Ночью всё равно открываю чат и жду ответа на неотправленное сообщение.

В пятницу, через неделю после ухода из дома, срываюсь.

Отец написал «Нагулялся?», следом мать позвонила. Сбросил, потом набрал. Услышал её «Даня» — такое усталое — и опять оборвал. Хватит.

Ключи Макса лежат на полке.

— Возьму машину ненадолго.

Он поворачивается.

— Давай я с тобой, — Макс встаёт, увидев ключи у меня в руке.

— Мне двадцать один. Я могу выйти один?

— Можешь. Только машину оставь.

Макс зовёт, а я уже бегу по лестнице. Под дождём добираюсь до машины, пристёгиваюсь и завожу. Всё, поехал.

С отцом ругаюсь, пока жму на газ. Нихуя не нагулялся, пап. Выеду на трассу, развернусь, отпустит меня.

Пропустил поворот. Вернусь на следующем. Дворники размазывают дождь, куда еду — уже не узнаю, а скорость не сбрасываю.

Телефон звонит. Макс. Не отвечаю.

Поздно вижу, что дорога поворачивает. Тормоз, руль — всё разом. Машина скользит боком, а я смотрю на ограждение: не уйду.