Книга Тень отступника, страница 104 – Артём Гармашов

Несколько посетителей обернулись. Один из нукеров выругался себе под нос. Канзаф-эль покосился на проповедника.

— Вот безумец, — пробормотал он. — Слышишь, что несёт? В другой день я бы его самого забрал. На всякий случай.

Бритоголовый человек тихо рассмеялся и снова опустился на своё место.

Канзаф-эль сделал небольшой глоток.

— Но это ещё не самое худшее, — он поставил бутылку перед собой. — Ты только представь, что там было…

И Нар'миир представил.

Не просто услышал — увидел.

Каменный коридор без окон, с низким потолком. Воздух пропитался дымом, кислым потом и запахом раскалённого металла. Факелы на стенах горели неровно, тени дёргались, будто пытались отползти от света.

Дверь одной из камер стояла открытой.

Внутри, прямо на полу, на коленях стоял светлый эльф со связанными за спиной руками. Мешок валялся рядом. У стены прижались друг к другу две девочки-полукровки — тощие, босые, в коротких рваных рубахах. Им мешки не надели.

Отец должен был видеть их лица.

В коридоре вдоль стен выстроилась вторая сотня. Нукеры стояли плечом к плечу, как на смотре. Только перед ними не было ни лейфара, ни знамён, ни оружейных стоек. Лишь открытая камера, жаровня и железный стол.

Перед дверью стояли Кейран и Карвек.

Илар столичного войска был в парадном доспехе. Серебряный шишак держал под мышкой. Возле стены тлела жаровня, из углей торчали несколько стальных прутьев.

Один Кейран держал в руке — за обмотанную кожей рукоять. Другой конец светился красным. Жар от него ощущался даже в строю.

— Покажи пример своим тарханам, — произнёс Кейран ровным, почти скучающим голосом. — Начни с пяток. Пусть отец смотрит. Когда признается, что служит Хойэлиону и Тени Солнца, остановишься.

Светлый эльф дёрнулся вперёд.

— Я признаюсь, — быстро заговорил он. — Скажу всё, что хотите. Только детей не трогайте.

Кейран даже не повернул головы.

— Я обращался не к тебе.

По строю прошло едва заметное движение. Кто-то переступил с ноги на ногу. Звякнуло кольцо кольчуги.

Канзаф-эль сплюнул.

— Какая там служба… Мы этого желтоглазого с улицы Бронников вытащили. Самое место для агентов Хойэлиона.

Кейран не обернулся на голос.

Карвек смотрел на прут. Потом на девочек. На илара.

Нар'миир видел его лицо так ясно, будто стоял в строю рядом.

— Прикажи казнить их отца, — сказал Карвек. Голос не дрогнул, но каждое слово падало тяжело, как камень. — Прикажи казнить детей. Моя рука не дрогнет. Но пытать я их не стану.

Кейран долго смотрел на него.

— Значит, приказ лейфара для тебя ничего не стоит?

— Лейфар приказал искать заговорщиков. Не делать палачей из воинов.

Кейран шагнул вперёд, сорвал с плаща Карвека фибулу и бросил на каменный пол. Металл звякнул и несколько раз перевернулся.

— Ты отстранён от службы.

Карвек не ответил. Он нагнулся, поднял фибулу и положил её на железный стол возле жаровни. Затем вынул узденский меч и одним ударом плоскости клинка расплющил герб сотни. Звук разошёлся по коридору. Никто в строю не пошевелился.

— Так же вы только что расплющили честь Кара'Тага.

Карвек вложил меч в ножны, развернулся и ушёл. Шаги затихли в конце коридора. Кейран не посмотрел ему вслед. Бросил прут на железный стол и обвёл взглядом тарханов.

— Кто верен лейфару?

Никто не ответил. Кейран подошёл к первому тархану. Тот сам снял фибулу и положил рядом с расплющенным гербом Карвека. Илар перешёл к следующему.