Книга Тень отступника, страница 102 – Артём Гармашов

— Если начну спрашивать, мне перестанут его приносить.

— Удобно.

— Это называется торговлей.

Антиквар выпрямился.

— Я не укрываю шпионов. Не передаю послания. Не помогаю слугам Хойэлиона. Если какой-нибудь светлый продал мне безделушку, это ещё не заговор.

Нар'миир помолчал, словно решая, достаточно ли услышал.

— А если вещь краденая?

— Тогда пусть хозяин докажет, что она принадлежала ему.

— Сохраняешь описание товара?

— Пока не продам.

— После?

Кроуэль сжал челюсти.

— Иногда.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Нар'миир заметил это, но давить дальше не стал. Ещё один вопрос — и антиквар мог задуматься, почему тархана второй сотни так интересует обычный скупленный товар.

Кроуэль указал на его плечо.

— Спрячь повязку. Клиенты и без того обходят лавку стороной. А потом уходи. Без шума.

Нар'миир не двинулся.

Он медленно втянул воздух носом.

Озон. Горная свежесть. Гарь. Сырость. Что-то сладкое и приторное, что-то похожее на гниение. Десятки магических следов наслаивались друг на друга. Если Малис принесла сюда прибор, его отпечаток давно смешался с остальными.

Сам прибор мог лежать в одном из ящиков. Мог уйти к богатому покупателю, в частную коллекцию или к кому-нибудь из ордена. Обыск ничего бы не дал, даже если бы Кроуэль его позволил.

Нар'миир развернул повязку, пряча знак сотни, и направился к двери.

За спиной антиквар сложил пальцы. Короткий порыв ветра скользнул к засову и отпер его.

Нар'миир взялся за ручку.

— Если среди твоих случайных продавцов найдётся тот, кого искали вчера, — произнёс он, не оборачиваясь, — соглашение уже не поможет.

Кроуэль ничего не ответил.

Нар'миир вышел. Дверь закрылась за его спиной прежде, чем он успел убрать руку.

Солнце ударило в глаза. Улица оставалась почти пустой. Только ветер гнал пыль вдоль стен.

Нар'миир снял повязку и спрятал её в сумку.

Он не верил Кроуэлю. Не после того, что рассказал Корень. Антиквар мог помнить Малис. Мог записывать каждую принесённую вещь. Мог держать прибор в одном из ящиков за витриной и всё это время смотреть Нар'мииру в глаза.

Правдой было лишь одно: здесь покупали магические вещи, не спрашивая, откуда они взялись.

Этого было достаточно.

Малис не сказала, чем заплатила за лекаря. Кроуэль — что получил взамен. Сам Нар'миир вошёл в лавку под чужим званием и задавал вопросы от имени тех, кто его не посылал.

Корень один не солгал. Но всей правды не сказал и он.

Нар'миир посмотрел на солнечные часы. До смены в «Трёх корнях» оставалось меньше двух часов. Он зашагал обратно.

1.07.935 Эпохи «Совета десяти»

Смена в «Трёх корнях» подходила к концу. Солнце скрылось за крышами, в таверне зажгли масляные лампы. Их свет дрожал на сквозняке, выхватывая из полумрака лица посетителей.

Сегодня в зале было непривычно тихо.

Интиты приходили, заказывали выпивку и подолгу сидели над кружками. Пили больше обычного, разговаривали вполголоса. Даже завсегдатаи, ещё вчера спорившие до хрипоты, теперь цедили эль и смотрели перед собой.

Не смеялся даже бритоголовый человек с ожогами на лице. Обычно он хихикал над чем-то, видимым ему одному, но сегодня сидел в своём углу над кружкой остывшего отвара и тихо, монотонно говорил, будто читал молитву. До Нар'миира долетали отдельные слова: истинные боги, избранные, Великий поток, говорящий с теми, кто способен услышать.