Книга Гонец в преисподнюю, страница 90 – Генри Лайон Олди

— И всё-таки…

— Каонай на службе Карпа-и-Дракона запрещено снимать маску на людях.

— Ладно, как скажете! — Гура шутливо поднял руки, признавая своё поражение. — А что до обычных фуккацу? Насколько я знаю, житель Рюкю может убить яматонтю без всякого фуккацу. Зато если чистоземелец убьёт утинантю, душа убийцы отправится в ад, а душа убитого вселится в его тело. Это так?

— В целом, да. Но…

Гура-Уголёк смотрел на меня с жадным интересом. Ждал продолжения. Передо мной сидел не обычный разбойник. Хорошо образован: правильная речь, вежливое обхождение. В совершенстве знает по меньшей мере два языка, легко и к месту употребляет слова и обороты, неведомые простолюдинам. Дорогая одежда, актёрский талант, толика ироничности, — одно представление на дороге чего стоит!

Местный пэйтин, как здесь называют самураев. Не самого низкого ранга. У нас ронины тоже, случается, возглавляют шайки.

Только вот его интересуют вопросы, которые обычному разбойнику не пришли бы в голову. И спрашивает не из праздного любопытства. Уверен, всё, что связано с фуккацу и каонай, интересует Гуру с практической точки зрения. Уголёк предусмотрителен, не хочет нарваться на неприятные неожиданности.

Что ж, я сказал, что знал. Не раскрывая имён и служебных тайн, разумеется. Быть может, это в итоге спасёт кому-нибудь жизнь или предотвратит фуккацу.

Мне же меньше работы.

— …известен случай, когда рюкюсец убил чистоземельца, и произошло фуккацу.

— Ух ты! И как же такое случилось?

— У меня нет точного ответа. Но есть предположения.

— Вы ими поделитесь? Был бы крайне признателен, Рэйден-сан!

К этому моменту наши сотрапезники потеряли к нам всякий интерес, горячо о чём-то заспорив между собой. И меня, и Гуру это вполне устраивало.

— Есть основания полагать, что убийца чрезмерно увлекался всем, что связано с Чистой Землёй. Язык, одежда, обычаи. Боевые искусства, учение будды Амиды…

— И так увлёкся, что не заметил, как стал чистоземельцем? Нарвался на фуккацу?!

Гура всё схватывал на лету.

— Говорю же, это мои предположения. Могло сыграть роль что-то ещё, что мне неизвестно.

— Сколько фуккацу произошло на Окинаве за последние полгода? Год?

Он меня проверяет? Не раскрою ли я служебную тайну? Нет, не раскрою. Любой, у кого есть глаза, уши и мозги, при желании легко это выяснит.

— Известно о трёх случаях. Не исключаю, что их было больше.

— Четыре? Пять?

— Возможно.

— Пусть три. А за предыдущие годы — ни одного! Я прав?

— Вы правы.

— Влияние Чистой Земли, — задумчиво произнёс Гура. — Язык, одежда, обычаи. Учение будды Амиды…

Ваши люди очень стараются, чтобы всё это не ширилось Окинавой. Запрет на язык, запрет на одежду, запрет на строительство дополнительных храмов… Вы затыкаете пальцами дыры в плотине. Рано или поздно пальцев не хватит, Рэйден-сан. Вода потечёт струйкой, ручейком, потоком, — и плотина рухнет.

Он помолчал и подвёл итог:

— Боюсь, нас ждёт наводнение. И я хочу быть к нему готовым.

— Я хочу попросить у вас прощения, господин. Фудзи догнал меня и пошёл у стремени.

— Отрадно это слышать. За что же ты просишь прощения?

— Я вам вчера не поверил. Я боялся, что разбойники нас обманут. А вы были правы! Нам предоставили ночлег и вкусно накормили. Мы живы, наше имущество при нас, и мы без препятствий продолжаем путь. Умоляю меня простить!