Онлайн книга «Гонец в преисподнюю»
|
Здесь Окинава, напомнил я себе. Здесь, откликнулся здравый смысл, как и в Фукугахаме, могут убивать без фуккацу. Не все и не всех, но могут. Что, если в дзайбан-бугё мы застанем изрезанные трупы? Горящие развалины на месте новенькой управы?! Я отчаянно замотал головой, будто лошадь, отгоняющая слепней, пытаясь высмотреть зарево пожара — и боясь действительно его увидеть. Нет, кроме редких уличных фонарей и фонаря в руках посыльного никаких других огней видно не было. Улицы дышали спокойствием и долгожданной ночной прохладой. Тени и свет луны мягко перетекали друг в друга, размывали силуэты и контуры, смешиваясь в причудливых сочетаниях. Не таили опасности, звали окунуться, слиться… Что за поэтическая чушь?! Просыпайтесь, старший дознаватель Рэйден! Немедленно! Случилось небывалое и возмутительное, и кто виноват в этом, если не вы? Задыхаясь, я клял себя за преступное небрежение. Это ведь я, я сам приказал Мияги снять сыновей с ночного дежурства на воротах нашей управы. Сказал, что по территории ведомства ходит ночной караул, что держать отдельную стражу нет необходимости… Считай, я открыл двери для дерзких налётчиков! — Господин старший дознаватель! Господин дознаватель! Стражники в главных воротах узнали нас. Посыльный, умный малый, ещё на подходе поднял фонарь повыше на бамбуковом шесте. — Вас ждут в караульном помещении. — Где задержанный? — Он тоже там. Караулка располагалась рядом. Нас ждали не внутри — снаружи. — Дадзай? Сикура? Мой голос сел от изумления: — Что вы здесь делаете?! Вид сыновья Мияги имели потрёпанный, но гордый. Левое плечо Сикуры было перетянуто свежим бинтом. Сквозь ткань проступило чёрное в свете фонарей пятно: кровь. И штанина разорвана, нет, распорота. Нога, кажется, цела. Одежда Дадзая представляла из себя сплошные лохмотья, местами тоже в брызгах крови. Правый глаз бедолаги стремительно заплывал, ниже красовался здоровенный синяк. — Несём службу, господин! — Исполняем свой долг! — Честно! — Со всем рвением! Сверкнули две ослепительные улыбки, не оставив сомнений: выполняют, и наилучшим образом! Главное, оба живы. Оба здесь. — Мы с братом… — Исполняют они, — ехидно заметили из темноты. — Несут они… Пара слепых ворон! Тут пол-управы вынесли бы, пока вы… — Кто там?! Покажись! Я не желал более слушать поношения в адрес моих доблестных стражей. — Я там. И не там, а тут. И после сухого, похожего на кашель хихиканья: — Глаза разуй, начальник. Тень от столба, что поддерживал нависавшую над входом кровлю караулки, раздвоилась. Вторая тень была тоненькой, нескладной. Кто бы это ни был, такой за держаком метлы спрячется! Такой? Такая! — Что ты здесь делаешь?! Назовись! — Это Манци, господин, — сообщил Сикура так, словно это всё объясняло. В голосе его мне почудилась некоторая опаска. — Да, Манци, — согласилась девица. — А делаю я то же, что и все. Служу я здесь, у тебя. Ты же меня и нанял, начальник. И добавила, словно одолжение сделала: — Ну, господин. — Нанял? Тебя?! Клянусь, я впервые её видел! Пигалица с мордочкой хорька, для смеха облачённого в человеческую одежду. Ростом мне до плеча, наряд висит, как на пугале. Птичьи запястья торчат из рукавов; птичьи щиколотки — из штанин. Это, значит, я её нанял — и о ней забыл?! — Я на такие дела не подряжалась, — буркнула Манци. — Требую надбавку! |