Книга Гонец в преисподнюю, страница 113 – Генри Лайон Олди

Завещания не было. И всё окончательно встанет на свои места.

Но, скорее всего, оно было. И сейчас хранится в доме семьи Канасуку. Что-то же нужно было предъявить мальчикам, которых отправили в храм за безвестным слугой? Иначе после смерти главы клана мальчики могли и заартачиться, а то и взбунтоваться. Особенно те из них, кто имел виды на госпожу Тэру. Ещё наверняка имеются родственники, которых, мягко говоря, удивило бы подобное решение…

Завещание начальника Канасуку одним махом решало все эти проблемы. Те, кто придумал и воплотил столь хитроумный план, наверняка это учли. Вот только завещание написал отнюдь не начальник Канасуку. Его желание забрать толкового слугу с собой в Наху, о чём мне рассказали в храме, — это одно. А отдать за него дочь и сделать своим наследником, — совсем другое.

Но если в теле слуги будет обитать душа начальника — это всё меняет.

Уверен, женщины обо всём позаботились. Умелый каллиграф за хорошую плату легко подделает чужой почерк. Допускаю также, что верная жена и сама способна на хорошую подделку. Распознать обман будет непросто. Да и кто станет этим заниматься?!

Так-таки никто?

Возможно, я стану. Правда, шансов на успех немного. Почерк у перерожденцев часто меняется, а найти для сравнения документы или письма, написанные собственноручно начальником Канасуку до его смерти, может оказаться проблемой.

Ладно, всё по порядку. Сначала нужно убедиться, что завещание действительно существует.

И последний штрих: Фудзи. Если я прав, история с фуккацу моего слуги — это была не попытка заработать на новом невиданном «товаре». В первую очередь женщины семьи Канасуку желали удостовериться, что трюк с перерождением работает, — перед тем, как проделать подобное с умирающим начальником. А когда потерпели неудачу и узнали от меня, почему, — разработали новый план, с учётом ценных сведений, полученных от доверчивого Торюмона Рэйдена.

Мне и в страшном сне не могло прийти в голову, что потерпев неудачу и чудом, вернее, моей милостью избежав суда, приговора и наказания, они попробуют ещё раз! А они попробовали, — отчаянно рискуя, без дополнительной проверки и подтверждения, опасаясь вновь привлечь моё внимание…

Признаюсь, я недооценил этих женщин.

Только они не знали, что перерожденец обязан заявить о фуккацу в службу Карпа-и-Дракона и получить соответствующую грамоту. Если бы не это, я до сих пор пребывал бы в уверенности, что никакого фуккацу не было, начальник Канасуку умер своей смертью от болезни, и его женщинам всё сошло бы с рук.

— Доброе утречко, начальник!

Встать с крыльца, чтобы поприветствовать начальство подобающим образом, Манци и не подумала — как обычно, когда рядом не было посторонних. При посетителях она себе такого не позволяла. Несмотря на дерзость и своеволие, Манци нутром чуяла грань, которую не следует переходить.

Девица прекрасно знала, как ко мне следует обращаться. С памятью у неё всё было в порядке. Тем не менее через раз она называла меня «начальником». Проверяла, когда я сделаю ей выволочку? Развлекалась? Ничего не могла — да и не хотела поделать со своим вредным характером?

Я уже выяснил, что значит на китайском «манци». Заноза и есть! Обращение «начальник» было самым невинным из её развлечений, его я спускал девице с рук. Не наказывать же её по пять раз на дню за такую мелочь?! Тем более, что это всё равно ничего не даст.