Книга Бесконечный дом, страница 43 – Джереми Бейтс

— Может, ты и похожа на сотрудника ЮНИСЕФ. Я не представляю, как выглядят сотрудники ЮНИСЕФ.

— Как я!

— А ЮНИСЕФ еще раздает детишкам оранжевые ящички на Хэллоуин для сбора денег?

— Ага, но сейчас большинство людей жертвуют онлайн.

— Так почему ты решила пойти работать в ЮНИСЕФ?

— Потому что они помогают детям… уязвимым детям. По-моему, это… одна из важнейших организаций в мире. – Ее интонации изменились. Всякое легкомыслие исчезло, сменившись трезвой задумчивостью. – Хочешь услышать нечто дикое? Я ни разу никому об этом не говорила… Ну кроме полиции.

Я не знал, хочу ли услышать ее секрет, но не успел сформулировать это повежливей, как она выпалила:

— Меня похищали.

— Похищали? – вытаращился я. – Кто тебя похищал?

— Похититель, естественно.

— Но… типа… твой сосед?

— Нет, Джо! Это было серьезное дерьмо. Мне было семь лет, и я шла домой из школы. Этот урод остановил машину рядом со мной – не говори ничего, я знаю, что ты собираешься сказать, но не надо, – остановил машину и сказал, что отвезет меня домой. – Она тряхнула головой. – В общем, я забралась на переднее сиденье рядом с ним, и он меня похитил.

Я помолчал, усваивая эту информацию. Мне не хотелось совершить ошибку, ляпнув что-нибудь невпопад. Хелен права: это серьезное дерьмо. И мне стало как-то не по себе, что она подняла эту тему. Мы веселились, дурачились, а эта темная и тяжелая тема – верный способ оказаться на измене.

Сорвав гриб, росший на земле прямо перед ней, Хелен принялась от нечего делать вертеть его в руках. На лице ее плясали тени, и белки ее глаз казались очень яркими. Казалось, она никак не может решить, стоит ли продолжать, но в конце концов сказала:

— Он подвез меня к большому дому в тюдоровском стиле и сказал, что мама скоро придет. Но я слушала только вполуха – так поразил меня шикарный дом. У этого чувака даже был пульт дистанционного управления дверью гаража. Была середина восьмидесятых, эти штуки только-только изобрели, и когда он нажал на кнопку и дверь гаража открылась, это показалось мне чудом. В доме он отвел меня на кухню и угостил рожком мороженого. Потом устроил мне турне по дому, показав мне все комнаты. Как ни дико это звучит, я не чувствовала, что меня похитили – пока.

— Он тебя не запер?

— Запер в подвале. – Она мотнула головой. – Но тот был отделан и украшен так же роскошно, как и весь дом.

— А окна там были?

Хелен кивнула.

— Цокольные. Забранные решетками, но их я сперва даже не заметила. А потом он сказал мне, что я должна остаться там. Я спросила, когда придет мама, а он сказал, что она передумала. Сказал, что я «плохая девочка» – вот так и сказал, честное слово, – и моя мать больше не хочет меня видеть. Но он обо мне позаботится. – Она провела пальцем по крылу носа, чтобы утереть слезу. – Я заплакала, а он влепил мне пощечину. Крепкую. Сказал, что больше не хочет видеть, как я плачу. И все остальное время пребывания там я больше ни разу перед ним не плакала. Плакала чуть ли не каждую ночь в постели, когда просыпалась от кошмара или когда думала о маме и что больше с ней не увижусь. Такова была моя реальность. Вот во что я искренне верила. Я даже не представляла, что когда-нибудь выйду из этого подвала.

— И долго ты там пробыла?

— Около года.

— Года?! Ни хрена себе, Хелен! И у него ни разу не было гостей?