Книга СОЛИС, страница 23 – Паола Мендоса, Эбби Шер

— Что? Нет! Зачем мне это?

— Лилиана, ты же понимаешь, что меня скоро отправят на жатву. Это лишь вопрос времени. И ты единственная, кому я по-настоящему доверяю. Ты единственная можешь помочь СОЛИС всех отсюда вытащить. Как только сможешь, отправляйся в уборную и действуй, как я тебе сказала. Обещай мне, что всё сделаешь.

— Я... я... не знаю.

— Лилиана, нельзя просто смотреть на то, что с нами делают. Ты должна бороться! Ты должна...

В ту ночь она больше не произнесла ни слова. Она не могла, потому что её скрутил кашель. Он был безжалостным. Её тело вздымалось. Лёгким не хватало воздуха. Её глаза прожигали меня насквозь. Ей не нужно было говорить со мной, чтобы я поняла, чего она от меня хочет: мне надо помочь СОЛИС.

Вали, я чувствовала, что не смогу этого сделать. Я не такая храбрая, как Нелини. Мне казалось опрометчивым делать то, о чём она меня просит. В этом лагере она научила меня готовить, помогать тем, кому нужно промыть раны, или доставать для больных лишний кусок хлеба. Нелини не учила меня планировать побег или руководить восстанием. Я чувствовала, что не готова занять место Нелини. Проще говоря, я слишком испугалась.

В ту ночь я думала только о том, что она хранила этот секрет от меня в течение 6 месяцев. Она лгала мне всё это время. Её могли застукать за связь с СОЛИС, что подвергло бы опасности не только мою жизнь, но и её, потому что мы всегда были вместе. Охранники никогда бы не поверили, что я ничего не знала о её планах. Да, это кажется нелепым — беспокоиться о том, чтобы подвергать свою жизнь опасности, когда я и так каждую минуту нахожусь на краю гибели, но я всё равно злилась и обижалась. Но что бы я ни чувствовала, я осталась той ночью рядом с Нелини, потому что она была моей подругой и нуждалась во мне. Она едва могла дышать, а я могла быть только там, с ней.

На следующее утро во время жатвы мы с Нелини стояли рядом. Я взяла Нелини за руку. Всю историю её жизни можно было прочесть по этой руке. Она была тёплой, как и она сама, сильной и крепкой, какой была с тех пор, как я её встретила. Кончики её пальцев были мозолистыми от тяжёлой работы, которую она выполняла здесь и в своей жизни раньше. Она так крепко держала меня за руку, что мне казалось, будто она пытается сказать мне, что всё будет хорошо.

Нелини отчаянно пыталась сохранять спокойствие. Её тело содрогалось от каждого сдерживаемого приступа кашля. Мне хотелось обнять её, немного утешить, но привлекать к себе любое внимание было бы только во вред нам обеим. Вместо того, чтобы обнять её, я просто уставилась на её руки. Наши запястья постоянно светились ярко-голубым светом. Снаружи, до того, как нас привезли сюда, синий свет был смертным приговором. Благодаря светящемуся чипу ты становился лёгкой мишенью для СД. Светящийся чип давал всем понять, что тебе нельзя находиться в США, у тебя нет документов, ты нелегал.

Но здесь, в этом аду на заднем дворе, светящийся чип сохранял тебе жизнь. А если чипы начинали мигать, это означало, что тебя приговаривали отправиться на жатву.

В то утро я не могла оторвать глаз от чипа Нелини. Как только он начал мигать, я закричала, как будто это мне вынесли приговор. Как я могла потерять Нелини после всего, что уже потеряла? Как Бог может быть настолько жестоким? Мне хотелось исчезнуть или вернуться в прошлое. Хотелось быть где угодно, только не здесь.