Книга СОЛИС, страница 26 – Паола Мендоса, Эбби Шер

Я хотела быть старшей сестрой, которая нужна Эрни, источником любви и поддержки, которых он, очевидно, искал. Но я не смогла ей стать. Я не могла играть в футбол, помогать ему с домашкой, убирать наши комнаты. Я не могла притворяться, что мы живём нормальной жизнью.

В этом мире больше нет ничего нормального.

Я попыталась объяснить тёте Луне и Эрни, почему возвращаюсь в пустыню. Я сказала, что мне мерещится слишком много лиц, слишком много вопросов без ответов и слишком много гнева.

Гнев переполнял меня. Иногда мне казалось, что я сейчас задохнусь от него. Мои лёгкие плавали в нём. Единственное, что меня успокаивало, — это моя молитва...

Мама, Кенна, Роза, Томас, Вулканомен, родители Кенны, дядя Джими, мисс Кочияма, мистер Рашид, бабушка Мэла, женщины...

— Я привезу маму. Клянусь, — сказала я Эрни.

Но он только нахмурился.

— Прекрати, — сказал он. — Ты не можешь такое обещать.

Эрни намного старше своих 9 с половиной лет на Земле. Этот мир состарил его слишком сильно и быстро. Его пухлые щёки исчезли, а глаза часто бегают по сторонам, как будто он всегда настороже и за ним всегда охотятся. Существовал ли тот мир, где мы играли на школьном дворе и сдували пушок одуванчика?

Примерно через неделю после нашего пребывания у тёти я поняла, что у Эрни во рту появились дырки на месте выпавших молочных зубов. Должно быть, он потерял их, пока мы были в бегах, но он никогда не говорил мне, потому что мы сосредоточились на попытке сбежать от СД.

Мы с Эрни через столько всего прошли вместе. Грузовик с мясом, заполненный раскачивающимися тушами, откуда мы видели, как убили человека; беспилотник СД забрал покалеченную Розу и безжизненного Томаса, пока мы прятались за деревьями. Мы запрыгнули в поезд, несущийся в сторону Калифорнии. Мы привязали себя к крыше этого поезда. Только так можно было не упасть и не погибнуть. И всё же я считаю, что это была моя самая большая ошибка, потому что так я стала дальше от мамы.

Верёвка крепко нас держала, хотя мне так сильно хотелось убежать. Вдалеке я видела отблески клеток, ярко-голубые огоньки на запястьях людей, которых схватили и увезли СД. Они считались исчезнувшими, но по счастливой случайности мы нашли их в пустыне.

Поезд принёс нам неожиданный подарок — возможность. Подарок мамы. В бинокль я увидела её вдалеке. Я почти уверена, что это была она. Её запястье светилось синим. Её приковали цепями к людям перед ней и позади неё. Она с трудом шла. Но это была её походка. Её голова была слегка наклонена вправо, как будто она постоянно задавала вопросы окружающему миру. Её бедра покачивались из стороны в сторону в ритме вальенато, сальсы или кумбии. Так она ходила по нашей квартире перед приходом СД, двигалась на кухне, готовя ахиако, расхаживала по сараю, когда вот-вот должны были родиться телята.

Вот она, живая. Она была в паре миль от меня, и её окружала недостроенная стена, но я была уверена, что это она! И мне нужно было вытащить её.

Я попыталась развязать верёвку, но не смогла. Поезд продолжал уносить нас от мамы, пока я развязывала узлы. У меня почти получилось! Я настолько увлеклась верёвкой, что не заметила СД-шников, которые подошли к нашему поезду, но Эрни заметил. Его крики вернули меня к реальности. Я слышала жужжание летящих к нам беспилотников. Поезд замедлил ход. Появились беспилотники, готовые схватить нас когтями. Я перестала думать о маме и сосредоточилась на верёвке. Надо было развязать нас. От этого зависела наша свобода. Пальцы творили чудеса. Мы спрыгнули с поезда, как птицы, впервые вылетевшие из гнезда. Мы рухнули на землю, скатились в овраг и убежали в пустыню.