Книга СОЛИС, страница 22 – Паола Мендоса, Эбби Шер

— Ты ничего не чувствуешь.

Она говорила это до тех пор, пока я ей не поверила. Её голос успокаивал меня, хотя на коже расцвели горячие рубцы. Затем она протянула мне руку, и когда я пожала её, она помогла мне встать.

Нелини вскоре стала здесь одной из моих самых близких подруг. Мы каждый день чистим, варим и рубим рядом. Она учила меня использовать всё до последней крошки или стебелька, потому что еды на всех не хватает, и люди умоляют нас дать им ещё одну чашку бульона или ложку фасоли. Нелини учила меня выживать и помогать другим. Соль стала нашим лучшим средством для заживления ран тех, кто пострадал в шахте. Когда офицеры СД, наблюдающие за нами на кухне, не смотрят, мы по щепотке сыпем её в подвёрнутые рукава наших роб из мешковины. Вернувшись в клетки, мы втираем соль в раны, чтобы убить любые бактерии, которые там могут скопиться. У нас её вечно мало. Вреда и боли всегда больше, чем мы можем исправить с помощью нашего скудного количества соли, но это не мешает нам пытаться.

Нелини привезли в лагерь за несколько месяцев до меня. Её первой работой была работа в шахте, и из-за этого у неё заболели легкие. Не знаю, почему и как её перевели из шахт на кухню, но, в сущности, это не имело значения. Её лёгкие заполнились частицами пыли аквалиния, и шахтёрский кашель в конечном итоге сломал её организм.

Ближе к концу Нелини не могла продержаться и нескольких минут без кашля. Я пыталась подменить её на кухне. Я работала усерднее и быстрее, чем когда-либо за всю жизнь. Я выполняла свою работу плюс работу Нелини, и когда приступы кашля становились совсем сильными, я прятала её в туалете — нужно было спрятать её с глаз долой от убийственных взглядов офицеров. Я знала, что если они увидят, какой сильный у неё кашель, то отправят на жатву.

Однажды ночью я пыталась сообразить, где спрятать Нелини днём, потому что в туалете стало слишком опасно. В то утро полицейский обнаружил там двух детей, прятавшихся во время рабочей смены. Он был в такой ярости, что заставил обоих искупаться в канализации. Они умоляли о другом наказании, а он вытащил пистолет и сказал:

— Либо в дыру, либо пулю в лоб.

У них не оставалось другого выбора. Они залезли в дыру, а охранник ржал. Через несколько минут он позволил им выйти.

Нелини слышала всё, что происходило, пока пряталась в другом туалете. Я ни разу не видела её настолько разгневанной, когда она рассказывала мне о случившемся. Она сказала, что в следующий раз не будет молчать. Я знаю Нелини достаточно хорошо и поняла, что это была не угроза, а обещание. Ей нужно было новое укрытие.

Я была погружена в эти мысли, когда Нелини подошла к моей кровати и схватила меня за руки. Она притянула меня поближе к себе.

— Мне нужно, чтобы ты выслушала всё, что я скажу, Лилиана.

— Конечно. Разве я когда-то тебя не слушала?

— Подойди ближе. Никто не должен этого слышать.

Я сделала, как она просила.

— Есть движение сопротивления под названием СОЛИС. Они действуют в Калифорнии и пытаются вытащить нас отсюда. Я состою в СОЛИС. Им можно доверять. Всё, что тебе нужно знать, находится в туалете.

— Подожди… Что? Нелини, о чём ты? Какое сопротивление? Кто...

— Тс-с. Послушай, пока я снова не закашляла. В северном туалете, рядом со второй палаткой, за последним кирпичом, за дырой, есть бумаги, которые всё объяснят. Ты свяжешься с ними и скажешь, что я мертва.