Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 303 – Pauline Lents

— Досадно только, рассказать никому нельзя, — проговорил он, явно развлекаясь собственной мыслью. — Вот бы ребята из караула удивились, узнав, кого мне сегодня довелось трахнуть.

Короткий сдавленный выдох сорвался сквозь зубы; уголок рта дёрнулся в злой, почти болезненной усмешке, и только после этого Шион снова чуть повернула голову через плечо.

— Прелестно, — процедила она, смерив его тяжёлым взглядом. — Гордись этим. Если доживёшь до старости, будет что внукам рассказать.

Смех раздался сразу, громкий и довольный; стражник мотнул головой, ничуть не задетый её тоном.

— До внуков доживу — непременно расскажу, — отозвался он, всё ещё посмеиваясь. — К тому времени поздно будет кому-нибудь мне рот затыкать.

Движения за спиной стали ещё резче и сбивчивее; сквозь стиснутые зубы у Шион вырвался ещё один короткий, задавленный звук. В ответ послышался довольный смешок, быстро оборвавшийся тяжёлым дыханием. Прежняя насмешливая болтовня стихла сама собой; остались только шорох одежды, неровные выдохи у самого её затылка и всё более беспорядочные толчки, от которых приходилось напрягать ноги, удерживая себя у стены. Шион молчала, лишь сильнее стискивая челюсти, пока тянувшиеся мучительно долго секунды наконец не начали складываться в очевидное приближение конца.

В какой-то момент тело стражника резко напряглось, дыхание оборвалось, а затем он обмяк и над самым её плечом прозвучал долгий, удовлетворённый выдох. Постояв так ещё немного, он отпустил задранный подол и наклонился к спущенным брюкам, чтобы потянуть их обратно вверх.

Пока за спиной шуршала ткань, пальцы Шион скользнули к отколотому краю камня и вцепились в узкую щель возле него. Первый рывок лишь расшатал небольшой обломок; из шва посыпалась крошка, старый раствор сухо затрещал. Она дёрнула сильнее, чувствуя, как дрожат ослабевшие пальцы и шероховатый край сдирает кожу. Камень размером с ладонь наконец вышел из кладки вместе с комьями извести. Стражник всё ещё возился с брюками и успел лишь вскинуть голову на звук.

Разворот едва не стоил ей равновесия, но рука уже пошла по короткой дуге. Острый край врезался сбоку в шею, выбив из стражника захлебнувшийся хрип; он дёрнулся, отшатнулся от стены к середине камеры и прижал ладонь к месту удара. Обломок чуть не выскользнул из пальцев, однако Шион успела перехватить его крепче. На лице напротив исчезло прежнее довольство, а взгляд поднялся на неё с запоздалым, ошеломлённым пониманием.

Второй удар пришёл почти без замаха. Острый край камня врезался в висок, и стражника резко повело в сторону; ноги подломились, взгляд потерял фокус, однако, падая, он ещё успел вслепую вцепиться в платье Шион и рвануть её за собой. Ткань натянулась, потащив следом; она едва переступила ногой и удержалась на дрогнувших коленях. Хватка уже слабела, пальцы соскальзывали, но мужчина всё ещё пытался подтянуться.

Короткий третий замах потребовал последних сил. Камень снова ударил в тот же висок; тело дёрнулось, пальцы окончательно разжались, выпуская смятую ткань, и стражник тяжело осел на пол. Несколько тяжёлых вдохов Шион просто смотрела вниз, удерживая окровавленный обломок в руке, пока последняя судорога не прошла по его ноге и не стихла.

Густой плевок пришёлся ему прямо в лицо. Уголок рта едва заметно дёрнулся.