Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 194 – Pauline Lents

— Жалкая попытка, Готье, — прозвучало с тихой усмешкой. — В следующий раз постарайся получше, если действительно хочешь меня задеть.

Когда все узлы поддались, она аккуратно стянула грубую ткань, приподняв ладонь над замершей Люси. Сквозь тело младшей сестры плотной волной пробежал ослепительный свет — и после хриплого, судорожного вздоха её глаза распахнулись.

— Возвращайся, Люси, — голос прозвучал тихо, но уверенно. — Пудель слишком рано решил радоваться твоей смерти.

Смех рядом ударил во все углы комнаты, звук был холодным и едва скрывающим извращённое удовольствие.

— Какая прелесть, — произнёс он, не выказав ни капли удивления. — Ты даже не успела полноценно вернуться, а уже решила использовать запретное ради собственных целей. Как помню, именно это стало одной из причин, почему Синклит решил тебя убить.

Паулин сделала резкий жест в его сторону, издевательски раскрывая и смыкая пальцы, передразнивая чужую болтовню.

— Бла-бла-бла, Готье, — прозвучало с насмешкой, пока глаза наблюдали за Люси, которая очнулась, хрипела и не могла сложить слоги в слова.

Вторая рука легла сестре под спину, приподнимая её, чтобы усадить.

— Досадно, не так ли? — протянул Готье, лениво наблюдая за ними. — Когда твой ребёнок умирал, ты ещё не владела подобными чудесами.

Внутри мгновенно вспыхнул багровый пожар. Бросив Люси, Паулин сорвалась с места.

— Тварь, — прорычала она с хриплой, едва сдерживаемой яростью, готовая кинуться на него в упор. — Ещё одно слово об этом — и ты сам будешь жрать землю.

Быстрые шаги раздались в коридоре. Паулин и Готье одновременно обернулись, и через мгновение на пороге появился Лирхт. Тяжёлый взгляд коротко прошёлся по ним, прежде чем замереть на Люси.

— Какого чёрта? — прорычал Лирхт, и вся накопленная ярость сжалась в его голосе. — Ты смеешь повторять это после того, как однажды это привело тебя к гибели? Думаешь, Синклит не узнает? Твоя проклятая сила ощущается даже за пределами этих земель, особенно когда ты совершаешь подобное святотатство!

— Нахрен твой Синклит! — перебила она прежде, чем он успел продолжить. — Если ты думаешь, что после возвращения я буду прятаться — глубоко ошибаешься. Как только силы полностью вернутся, я вырежу каждую засевшую там падаль.

Её слова заставили его замереть, и на лице проступило растерянное, дикое непонимание.

— Дура! — Лирхт сорвался на крик и дёрнулся к ней. — Неужели тебя и правда нужно держать на цепи, как бешеную шавку, чтобы ты прекратила кому-то что-то доказывать?

Смех Готье снова разрезал тишину, противно ударив по нервам.

— Так значит… — протянул он, искренне наслаждаясь её слепой уверенностью. — Ты планируешь взять реванш, Паулин?

Резко развернувшись, Паулин принялась швырять в них первые попавшиеся под руку вещи. В Лирхта и Готье полетело всё подряд: гранёные хрустальные кубки, тяжёлые фолианты в кожаных переплётах, фарфоровые баночки с притираниями и костяные гребни, сметённые с туалетного столика.

— Проваливайте из моих покоев, уроды! — выкрикнула она, и её голос дрожал от закипающей ярости. — Я не собираюсь перед вами отчитываться!

Люси схватилась за голову, не выдерживая шума. С её губ сорвалась отчаянная, тихая просьба остановиться. Слова давались с трудом, и её тут же шумно вывернуло прямо на пол.