Книга Погоня за судьбой, страница 243 – Ди

Всего на миг.

Моя оторванная рука, всё это время бессильно висевшая вдоль тела, по команде инстинкта взметнулась вверх. Короткий, рубящий удар локтем, в который был вложен весь вес тела и отчаяние, пришёлся ему в лицо с таким звуком, будто разбили спелый арбуз. Мы рухнули на пол вместе, с лязгом и грохотом.

Он зашевелился, опёрся рукой о пол, пытаясь подняться. Время замедлилось, стало тягучим, как смола, я видела каждое движение его мышц, каждую микросудорогу — и в одном из этих замедленных кадров я увидела брешь. То самое слабое, искомое место в защите.

Шея. Основание челюсти. Там, где даже у бионика оставалась уязвимость — гортань, сонные артерии.

Я рывком освободила руку из-под его ослабевшей хватки, и всё, что во мне было — ярость, страх, боль, злость за Марка, за себя, за всё сломанное и потерянное, — сжалось в один точный, сконцентрированный импульс. Короткий, хлёсткий выстрел раскрытой ладонью, сложенной «копьём» — и вся биомеханика сконцентрировалась на кончиках пальцев.

Удар вошёл точно под челюсть, в мягкое место над кадыком. Туда, где под тонким слоем кожи и модификаций проходило всё — дыхание, нервные узлы, кровоснабжение мозга.

Раздался отвратительно-влажный хруст, Драко замер, а его глаза, ещё секунду назад полные ярости, округлились до чистого, животного непонимания. Он разинул рот, но вместо крика вырвался лишь хриплый, булькающий звук, и… тело его обмякло.

Он повалился на пол рядом со мной, скрючился в неестественной позе и забился в тихой, ужасной агонии. Судорожные подёргивания, хриплое, прерывистое дыхание.

Зал онемел — а затем взорвался рёвом ярости, шока и преданной веры.

— ДРАКО, ВСТАВАЙ!!!

А я лежала, не в силах пошевелиться, глядя на то, что сделала, в замешательстве и в пустоте на волне адреналина. Из ступора меня вывел звук разбитого стекла. Полупустая бутылка пива разлетелась на осколки в метре от нас. Потом — ещё одна. Сверху посыпались пластиковые стаканчики, скомканные банкноты, обёртки, окурки — град мусора и ненависти.

Я откатилась в тень, к стене, выставив единственную руку, чтобы прикрыть голову.

Из динамиков, перекрывая гам, прорвался голос конферансье, но в нём не было прежней пафосности. Тон его был холодным, констатирующим:

— И победителем становится… Лиза! Дебютный бой, быстрая победа! Вот что бывает, когда недооцениваешь противника и переоцениваешь собственные силы!

Сверху кто-то, сорвавшись на визг, заорал:

— Я её грохну! Какого хера она сделала?! Тварь его прикончила!

В зале зажёгся яростный белый свет, вырывая из темноты искажённые злобой лица. Сбоку распахнулась дверь, и на арену выбежали люди в спецовках, тут же окружив тело Драко. Один натянул ему на лицо кислородную маску — она сразу запотела от слабого, хриплого выдоха. Второй попытался сделать непрямой массаж, но вскрикнул, уколовшись о торчащие шипы. Беспомощно покрутился вокруг, пытаясь найти доступ к груди, и в итоге достал электроды дефибриллятора.

Я стояла, прижавшись спиной к холодному бетону, и смотрела, как моего противника, эту живую легенду, это сказочное чудовище, грузно водрузили на носилки и понесли прочь. Его тело ещё подёргивалось в конвульсиях.

А наверху творился ад. Миф был уничтожен, их бог оказался смертным — и теперь эта вера, превращённая в ярость, искала новую жертву.