Книга Погоня за судьбой, страница 240 – Ди

И сейчас настанет моя очередь.

В горле пересохло, будто я наглоталась пепла. По коже, под майкой, пробежала знакомая, острая дрожь — не страх, а предчувствие. Тело, накачанное адреналином и годами тренировок, хорошо помнило этот момент — тишину перед выстрелом. Мгновение, когда мир сжимается до размеров арены, а время — до удара сердца.

Из-за двери, приглушённый толстым слоем металла, донёсся голос конферансье, уже возбуждённый, уже продающий зрелище:

— В зелёном углу ринга — отчаянный новичок! Никогда ранее не бывала на ринге! Ноль боёв! Поприветствуем… Лизу!

Имя прозвучало плоско, без образа, без легенды — как метка. Меня представили не бойцом, а жертвой, и… в этом был свой расчёт.

С лязгом, от которого зазвенели зубы, створки разъехались, и передо мной открылась та самая бетонная яма с отвесными, гладкими стенами, уходящими вверх, в темноту, где копошилась и гудела толпа.

Прямо в лицо ударил ослепительный зелёный луч прожектора, выхватывая меня из темноты коридора, как насекомое под микроскоп. Я рефлекторно прищурилась, с трудом оставляя глаза открытыми, скользнув взглядом по овалу трибун. В темноте мерцали лица, огоньки сигарет, блики от бутылок. Публика чуть оживилась, завидев диковинку, а гул приобрёл оттенок любопытства.

Голос конферансье, звонкий и громкий, зазвучал над ареной, как глас божества:

— Давайте поддержим Лизу! Не каждый день бывает, чтобы боец в первый же свой выход попал в кросс-файт!

Кросс-файт. Бой между разными лигами. Бионик против меха, мясо против железа — и его выбор пал на меня.

Зал ответил не аплодисментами, а шелестом — шёпотом удивления, насмешки, жалости. Кто-то всё же хлопнул пару раз — на рефлексах или из вежливости, а затем чей-то громкий, пьяный голос разрезал гул:

— И эта однорукая замухрышка — против Драко?! Да он её на лоскуты порвёт!

Слова ударили, как пощёчина, но не обидели — скорее, разожгли. Вместо страха в груди вспыхнула холодная, ясная злость.

«Отлично», — подумала я. — «Пусть думают, что я замухрышка».

Я хрустнула шеей — не для устрашения, а чтобы сбросить последнее напряжение. Сделала два резких, отточенных взмаха ногой в воздух. Мышцы отозвались мгновенно, эластично, без намёка на скованность — а мехапротезы вторили им идеальной точностью. Динамика — в норме. Растяжка — на уровне. Тело было пустым сосудом, готовым наполниться лишь одним — движением.

Кто-то на галёрке пронзительно свистнул, и тут зелёный свет, обливавший меня, погас.

Секунда абсолютной тьмы — а затем, с противоположной стороны ямы, с рокотом сервоприводов распахнулись другие ворота, и в круг алого света ступил он.

— В красном углу ринга боец старой закалки! Непревзойдённый… Драко!

Он выдвинулся на арену неспешным шагом, выплыл, как бронепоезд. В полутьме вчерашнего бара, сидя на табуретке, я не разглядела масштаба, но теперь, стоя с ним на одном уровне, я видела всё. Он был на две головы выше и вдвое шире в плечах. Каждая мышца на его торсе, покрытом паутиной татуировок, была словно высечена из гранита. Но это было не главное.

На нём была маска. Не просто накладка, а произведение искусства из чёрного поликарбоната, стилизованное под драконью морду, с рядами шипов вдоль гребня и щелей для глаз, из которых сейчас струился тот же алый свет, что и сверху. Драко был не просто бойцом — он был персонажем. Легендой, которую сейчас будут кормить свежим мясом.