Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Сжавшись в комок, я уже ощутимо замёрзла, но холод и разглядывание окружающих домов смягчали боль. Я остановилась на мгновение, обернулась. Вдали, над тёмными крышами, из которых к небу тянулись столбики печного дыма, возвышалась троица пылающих огнями небоскрёбов, вершины которых исчезали в низких облаках. Между ними мухами сновали огоньки аэрокаров и гравилётов. Там, в городе кипела жизнь, стягиваясь с пустых и молчаливых окраин. Где-то там меня уже искали, и утром кто-то точно лишится погон за халатность… * * * Коттеджная застройка буквально оборвалась вместе с редкими фонарями, и я выбралась на просёлочную дорогу, меж деревьев уходящую в казавшиеся бескрайними поля. Небо было затянуто покрывалом облаков, сквозь которое едва проступала Луна, но отсветы белых сугробов позволяли ориентироваться в темноте. Я упрямо шла вперёд по колее, а в голову лезли воспоминания — ночная дорога от захваченного бандитами интерната, дикая усталость и исступление, толкающие меня вперёд… Всё это было целую вечность назад, и всё это повторяется снова… Во тьме я различала ряд редких деревьев, лесополосой встававших между дорогой и прилегающим к ней полем. Вскоре деревья уступили место невысокому кривому забору, за которым в отдалении виднелся одинокий фонарь, выхватывающий из темноты торец деревянного, сбитого из брёвен дома. Окрест фонаря царила тьма — лишь где-то в отдалении в высоте перемещались едва различимые огоньки глайдеров, несущихся вдоль воздушной трассы. Давно исчезнув из виду, город остался далеко позади. Я просто шла без малейшего понятия, куда и сколько ещё мне придётся брести по холоду во тьме. Зубы сводило, живот рвало что-то живое и острое, будто торчащее сквозь свежий шов, а крупные капли крови падали — тук… тук… тук — с промокших бинтов на больничные штаны и в белый, ненасытный снег. Добравшись до занесённого снегом перекрёстка, я свернула с дороги и заковыляла в сторону одинокого, затуманенного морозом фонаря. Я прошла ещё два десятка шагов — шальных, спотыкающихся, — когда последние силы вытекли из меня, и рухнула на снег. Он принял меня с тихим, обманчиво мягким хрустом, и неподалёку тут же залаяла собака — настойчиво, громко, как сигнал тревоги. «Ползти… Я ещё могу ползти…» Последнее решение мозга, который уже отключался от тела. Кое-как поднявшись на четвереньки, будто раненое животное, я протащилась ещё несколько метров, оставляя за собой кровавый пунктир. Улеглась прямо на снегу, свернулась калачиком и закрыла глаза. «Будь что будет. Я хотя бы попыталась…» Собака заливалась где-то впереди, ей вторила другая — побольше, лающая грудным, угрожающим басом. Раздался деревянный скрип, и низкий мужской голос рявкнул, прорезая собачий дуэт: — А ну тихо там! Рэкс, чего разбрехался?! Что там увидел?! Приближалось тяжёлое похрустывание ботинок по снегу… Собаки затихли. Заслонив свет фонаря, прямо надо мной громыхнуло: — Ты что ж это, родная?.. А ну, давай-ка в дом… Сильные руки впились в меня, выдернули из снежной могилы и потащили в сторону тусклого фонарного пятна. Бородатый мужичок в камуфляжном ватнике, перекинув мою руку через своё плечо, недовольно ворчал: — Давай же, двигай… Шевели ногами, молодёжь! Я что, на себе тебя волочь буду? Мы кое-как взобрались по крылечным ступеням и вошли в помещение — в ударную волну тепла, пахнущего хлебом и горячей сосной, под ослепительный свет лампы. Пол поскрипывал под ногами, а я, пребывая в полусне, всё ещё висела на плече незнакомца, как пустой манекен. Послышался взволнованный женский голос: |