Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Я разжала челюсти, вдохнула воздух, пахнущий антисептиком и отчаянием. Цель не утешала — она резала, как осколок стекла, впившийся в ладонь, но именно эта боль и говорила — я ещё жива. Пока есть за что зацепиться — даже если это остриё, — я ещё здесь… Среди всего этого сумбура одно было ясно — если я собираюсь продолжать путь, нужно приступать прямо сейчас, пока меня не заперли под замок. Пища не лезла в горло, но надо было набраться сил, и поэтому я кое-как запихнула в себя содержимое тарелки до последней ложки. Отставив поднос в сторону, наскоро размяла онемевшие от трёхдневного бездействия мышцы тела и убедилась в том, что оставшиеся конечности исправно работают. Я осторожно приподняла одеяло и взглянула вниз, на живот, перебинтованный после операции. Тело усеивали иглы, от которых к капельницам тянулись тонкие трубочки. Стараясь дышать ровно и глубоко, одну за другой я аккуратно вынимала иголки катетеров. Управившись со всеми, снова накрылась одеялом, закрыла глаза и застыла в ожидании. Где-то за дверью слышались голоса, по коридору мимо палаты проехала каталка и протопали полдюжины башмаков. Снаружи, за окном яростно и протяжно вопили пара кошек, готовые сцепиться не на жизнь, а на смерть… Приблизились тяжёлые шаги, и голос снаружи спросил: — Всё тихо? — Как в склепе, — ответил другой. — Вроде успокоилась. Я напряглась, буквально сжалась в комок, и когда дверь отворилась, а на пороге появился здоровяк в штатском, активировала кинетический усилитель на уцелевшей руке. Мужчина закрыл дверь, достал наручники и неспешно подошёл к койке. Словно разжавшаяся пружина, я сделала молниеносное движение рукой туда, где у людей обычно челюсть. Получив удар, полицейский глухо ухнул, обмяк и грузно сполз на пол. Стукнулись упавшие на линолеум наручники, зашелестела простыня. Замерла, прислушалась. За дверью — ни звука. Не услышали. Откинув покрывало, я спустила ноги с кровати и принялась взглядом обшаривать помещение в поисках одежды. Есть! Бирюзовые больничные штаны и рубаха, сложенные на спинке стула в углу — лучше, чем ничего. Кое-как оделась одной рукой, косясь на входную дверь в ожидании, что в любой момент кто-нибудь войдёт в палату. Снаружи было темно, чуть в отдалении, примерно на моём уровне горели фонари уличного освещения — стояла глубокая ночь, что было как нельзя кстати. Выглянув через стекло, я прикинула расстояние до земли — метров десять. Палата находилась на четвёртом этаже, и я мысленно поблагодарила тех, кто определил меня сюда, а не выше. Прыжок этажа с девятого явно не пошёл бы мне на пользу. План побега был очевиден. Приподняв тело охранника, я стала стягивать с него одежду. Пиджак, кобура с пистолетом, рубашка… Нужно было хоть как-то утеплиться, и теперь я, накинув на себя безразмерные рубашку и пиджак, выглядела невероятно нелепо, словно забытая в дальнем углу шкафа вешалка. Сунув пистолет в карман, распахнула окно в холод и выглянула вниз. Под стеной, вплотную к отмостке возвышался небольшой сугроб, и мне вдруг пришёл в голову совершенно неуместный детский стишок: Хорошо упасть в сугроб – Шишку не набьёшь на лоб. У сугроба все бока Мягки, точно облака… Лечащий врач не одобрил бы паркур прямиком с больничной койки, но выбора особо не было. Что ж, пора! Я встала на подоконник и сделала шаг вперёд — как раз в тот момент, когда позади скрипнула дверь, и чей-то голос удивлённо вопросил: |