Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
— Ты куда это собралась?! Через секунду, поджав ноги, я провалилась в снег по пояс, а живот прострочила резь — что-то внутри рванулось и стало отчаянно пульсировать. По телу разлилось горячее, липкое тепло, потемнело в глазах, и я застыла, силясь не завопить от боли. — Какого хрена?! — послышался выкрик сверху. — А ну, стоять! Стой, или я буду стрелять! Не успев толком прийти в себя, я вскочила, пересекла небольшую подъездну́ю дорожку, окаймлявшую корпус, и, что было сил разгребая перед собой сугробы, уже ломилась мимо деревьев в сторону забора. Стрелять почему-то не стали, как и кричать — наверное, пустились в погоню. Забор приближался. Над головой, в отдалении, проносились аэромобили, а сразу отовсюду, отдаваясь эхом от окружающих построек, раздавался гул автомобильных двигателей. С одной рукой перебраться через невысокую ограду оказалось чрезвычайно непросто, но через полминуты я очутилась у тихого неширокого проезда, по ту сторону которого редкими окнами светились шестиэтажные жилые дома. Я не имела понятия, где нахожусь, но оставаться на виду было нельзя, поэтому перебежала через дорогу и устремилась дворами куда глаза глядят, стараясь двигаться в выбранном направлении. Боль усиливалась. Под больничной рубахой краснело расползавшееся по бинтам кровавое пятно — разошлись швы… Вдоль домов во дворах дремали присыпанные снегом автомобили, тут и там между ними возвышались редкие громоздкие глайдеры состоятельных граждан. Пустые детские площадки, будто останки огромных древних животных, возникали из темноты заснеженными скелетами и исчезали за спиной. Возле очередного подъезда я увидела на лавочке группу ночных гуляк. Трое ребят чуть постарше меня расположились с выпивкой и закуской и при моём появлении замолчали. В тишине, нарушаемой отдалённым лаем собак, они вперили в меня взгляды — внешний вид мой, похоже, их несколько обескуражил. Краем глаза я заметила мелькающие синие отблески полицейской мигалки на стене дома. Подошла к компании и тихо попросила: — Спасите… Пустите в подъезд, а то они меня поймают — и тогда мне конец… Я затравленно оглянулась — и в этот момент с той стороны двора на придомовую дорожку вкатилась полицейская машина. Один из ребят встал. — Пойдём, — сказал он и двинулся к двери в подъезд. Открыв её ключом, впустил меня в тёплый полумрак и я, тяжело дыша, прислонилась к стене. Отсюда было слышен гул подъехавшей машины, и грубый голос спросил: — Пацаны! Девчонку не видали? Не пробегала мимо? На ней пиджак и больничные штаны, голова перебинтована. Пауза. «Сдадут. Сейчас сдадут…» — Видели, вон туда пошла. Буквально с минуту назад… — Ладно. — В голосе прозвучало недоверие, мотор рявкнул. — А вы закругляйтесь с распитием. Вернёмся — чтоб духу вашего здесь не было! — Уже уходим. Через несколько секунд гул двигателя стих, а спустя ещё какое-то время дверь подъезда скрипнула, и давешний парень спросил: — Слышь, ты как? — Нормально, спасибо вам. Я пойду… В тепле меня начинало морить, бинты всё сильнее пропитывались багрянцем. Я понимала — оставаться на месте было опасно, нужно было двигаться, и я, прижимая руку к животу, побрела мимо дома в сторону от больницы… Вскоре безлюдный спальный район сменился ещё более дремучим частным сектором. В полутьме я различала коттеджи самых разнообразных форм и расцветок. Крыши были плоскими и двускатными, окна, некоторые из которых источали мягкий свет, выполнены в виде всяческих геометрических фигур — здесь были и круги, и ромбы, и треугольники; вытянутых, продолговатых и волнистых очертаний. Буйная фантазия владельцев домов отражалась на их архитектуре, и единственным общим правилом, пожалуй, были прямоугольные двери. |