Книга Погоня за судьбой, страница 186 – Ди

Через некоторое время вернулся Фёдор, скрипнул задвижкой, бросил в огонь полено, а затем рухнул в кресло напротив. Почесал бороду с проседью, потёр неразборчивую наколку на тыльной стороне ладони, нахмурил обветренный морщинистый лоб и сказал:

— Полежи-ка лучше. Рано тебе ещё скакать, опять швы разойдутся, и даже регенераты не помогут. Тебе-то, похоже, плевать, а мне снова тебя зашивать придётся… Ну, и рассказывай теперь, кто ты такая!

Подавшись вперёд, руки он сцепил на коленях и глухо постукивал домашними тапочками по мягкому полу.

— Это очень долгая история, — буркнула я с набитым ртом.

— А я никуда не спешу.

Шестым чувством я понимала, что ему можно доверять, но я слишком часто полагалась на чувства, поэтому рассказ мой был краток и далёк от сути вопроса. Быстрый разбег по детству. Короткий полёт в прыжке над отрочеством. Зубодробительный удар о юность — с её «рабочими командировками» по Сектору в странной компании человека, заменившего мне старшего брата, и консервной банки, настолько чуждой этому миру и одновременно неотъемлемой частью мира моего личного, что порой возникали сомнения — был ли он когда-нибудь человеком?

«И вообще — был ли он? Может, я его просто выдумала?..»

Про артефакт — причину бойни в Институте и резни в поезде — я предпочла умолчать, списав ранения на бандитскую погоню и перестрелку как следствие очередного — на этот раз проваленного — задания. Что, впрочем, было недалеко от истины…

Фёдор молча слушал, не перебивая, а когда я закончила, откинулся в кресле и почесал затылок.

— Врать ты не умеешь совершенно, но я понимаю твою подозрительность. Узнай я всю правду вместо байки, которую ты мне тут скормила, я, наверное, мог бы не церемониться и сразу сдать тебя ментам. Но я не стану. По большому счёту, твои проступки — это не моё дело, а человек ты неплохой, нутром чую…

Я сухо, через силу усмехнулась.

— Меня часто недооценивали, за что потом приходилось расплачиваться. Вы меня знаете? Нет. Но тем не менее вы притащили меня к себе домой… в святая святых.

— А что ты мне сделаешь? — усмехнулся он одними губами. — Ты видишь перед собой домашнего деда, живущего на отшибе цивилизации, да? Но что ты знаешь обо мне? Только то, что я не оставил тебя умирать на снегу. — Он потёр щетину на шее. — Если бы ты истекла кровью, тогда уж точно мне пришлось бы звонить в полицию…

Снаружи доносился приближающийся рёв мотора.

— А вот и мои наконец приехали. — Фёдор встал, прошагал ко входной двери и скрылся на улице.

Через полминуты дверь распахнулась, и в дом ворвались галдящие дети — девочка и два мальчика — а за ними вошёл отец семейства с парой увесистых полиэтиленовых пакетов. Последней зашла приятная на вид женщина средних лет в пуховике и ватных штанах — очевидно, жена Фёдора, которая ассистировала ему прошлой ночью. «Или позапрошлой? Я уже совсем потерялась во времени…»

Дети принялись оживлённо раздеваться, разбрасывая по полу обувь и тёплые вещи. Мать тут же зычно навела порядок, а притихшие карапузы взялись расставлять ботинки и сапожки по своим местам, после чего скрылись в глубине дома.

Мельком взглянув в мою сторону, Екатерина — память наконец подсказала её имя — вместе с мужем прошла в кухню. Они что-то тихо обсуждали, но я смогла разобрать часть диалога.