Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
… — И долго она у нас пробудет? — Надо поставить на ноги. Нельзя её отпускать в таком состоянии. — От неё тянет бедой. Нас ждут неприятности, её наверняка ищут, а если выяснится, что ты укрываешь преступницу… — Доверься мне, Матвеевна, я знаю, что делаю… Мне вдруг стало ужасно неловко и неуютно. Я чувствовала себя чужой и нежеланной и, вжавшись в диван, с головой укрылась покрывалом. Через пару минут Фёдор вернулся ко мне с тарелкой супа, затем выдал целый комплект одежды и молча вышел, прикрыв за собой дверь. Где-то за стенами галдели дети и звенела посуда. После обеда Екатерина, рявкнув на детей, отправила их наверх заниматься, а сама вышла из дома, села в машину и отбыла в неизвестном направлении. Фёдор, скрипнув входной дверью, тоже покинул дом. С улицы раздавались удары и треск колющихся поленьев… * * * Меня никто не беспокоил. Лишь один раз пришёл Фёдор и вогнал в живот целый шприц регенератов — «умной» сыворотки, которая в разы ускоряла заживление тканей. В своё время её разработка совершила настоящий прорыв в медицине, подобно пенициллину в двадцатом веке, а препарат поселился в каждой аптечке рядом с бинтами. Всё сводилось к тому, чтобы дожить до инъекции — и чтобы рядом были живые клетки, способные взять на себя работу погибших. Впрочем, у этого чудо-средства была и обратная сторона — рост вероятности раковых заболеваний, когда рост клеток выходит из-под контроля. Природа… Она всегда забирает своё… Остаток дня я просидела напротив камина, периодически подкладывая поленья и заливаясь сладким чаем — силы постепенно возвращались ко мне. Вечером, когда Екатерина вернулась домой и они с Фёдором скрылись у себя на втором этаже, я осторожно вышла из дома, чтобы оглядеться. Рядом, за углом стоял старенький внедорожник на высоких колёсах. Двор располагался на отшибе, вокруг простирались поля, и единственным признаком связи с цивилизацией была раскатанная колея просёлочной дороги, что змеилась к неровному деревянному забору и разделялась за воротами — налево уходила в лес, а вправо тянулась вдоль ограды и исчезала за холмом. Обогнув деревянный сруб, двускатная крыша которого была покрыта солнечными панелями, я заприметила небольшой сарайчик и примыкавшую к стене дома дровницу, возле которой на станине располагался механический дровокол. Из тьмы будки на меня тут же бросился здоровенный пёс, гремя массивной цепью, а из-за угла выскочила чёрно-белая собака поменьше и принялась облаивать и скакать вокруг, разбрасывая фонтанчики снега. Столкнувшись со столь ожесточённой атакой, я поспешила ретироваться обратно на крыльцо. Присев на ступени, я дышала свежим воздухом, а небольшая пятнистая собака с выразительными глазами тем временем возникла из полумрака, опасливо подошла и принялась меня обнюхивать. Я не дёргалась — было незачем, было просто всё равно, — и вскоре заметно успокоившийся пёс присел рядом, высунул язык и уставился вдаль. Я неуклюже погладила его по голове мехапротезом, ещё немного посидела, поднялась и вернулась в дом. В гостиной уже ждал Фёдор. — Присаживайся. — Он взглядом указал на бутыль с мутной белёсой жидкостью, стоящую на столе. — Самогонку будешь? — Нет, спасибо, не хочется. — Мне больше достанется, — хмыкнул он. — А я, пожалуй, пригублю. Праздники, как никак… |