Книга Куколки, страница 40 – Алекс Рубин

— Ладно, что было вчера? — спросила она, решив подойти к проблеме с другой стороны.

— Вчера тебя не было, — неожиданно ответила Джинни.

Приподняв голову, Хлоя повернулась к ней. Джинни по-прежнему сидела на полу перед экраном, скрестив ноги, и смотрела на мелькающие фигуры кота и мышонка. Даже не повернула голову, будто произнесенные слова были не её.

— Что значит, не было? Я была здесь. В палате проснулась, потом вышла в коридор, встретила Роуз, потом мы пошли в столовую, потом в кабинет к доктору…

— Не вчера. — Джинни мотнула головой, не оборачиваясь. — Это было раньше. Вчера тебя не было. Были мы. Вайолет, Роуз, Лили и я. А тебя не было.

Роуз подняла голову.

— Джинни, не надо.

— Почему? Она же спрашивает. Пусть знает.

Знает, что? Диалог опять зашёл в тупик. Почему все тут говорят загадками? Или слова Джинни как-то связаны с тем, что она не помнит окончание вчерашнего дня? Между кабинетом доктора и пробуждением в палате зияла чёрная дыра, и сколько Хлоя ни всматривалась в неё — ничего не видела. Она не помнила, как вышла из кабинета врача, не помнила, как шла по коридору, как открывала дверь, как ложилась в кровать и закрывала глаза. Да и почему она должна была идти спать? Было же утро: они позавтракали, а потом пошли в кабинет доктора — даже когда все закончилось, время вряд ли было обеденное. Получается — она не помнила всю вторую часть дня. Будто кто-то выключил её, а потом включил заново, уже здесь. И теперь Джинни говорит, что вчера её не было. Что это значит? Не было в палате? Не было в гостиной? Не было вообще? А где она тогда была? В городе? В кабинете? В каком-то другом месте, о котором никто не говорит? Или Джинни просто путает дни, как Вайолет путает серии мультфильмов?

Хлоя потерла виски. Бред какой-то. Как можно быть и не быть одновременно? Где она была? В палате лежала без сознания? Или её вообще не существовало? Может, она появилась только сегодня утром, когда кто-то тряс её за плечо и заставил проснуться? Но она же помнила вчерашний день. Помнила Роуз, Вайолет, Лили, Джинни. Помнила, как придумала себе имя. Помнила, как впервые вышла в коридор. Всё это было. Было с ней. Или не с ней? Или ей просто загрузили эти воспоминания, как загрузили умение читать и знание того, что вода мокрая, а огонь жжётся? От этих мыслей голова шла кругом, и чем дальше, тем меньше хотелось знать правду.

А может, остальные правы. Может, лучше не копать. Может, ответы действительно хуже вопросов.

— Хорошо! — спустя какое-то время произнесла Хлоя, — что это было за испытание?

Вайолет перевернула страницу журнала с таким видом, будто вопрос адресован не ей.

— Испытание как испытание. Обычное. Ты же там была, чего спрашиваешь?

Опять вместо внятного ответа ей ответили, ничего не объяснив.

— Я была в каком-то городе. Ночь, фонари, телефонная будка. Звонила в службу спасения. Назвала адрес. Бликер-стрит. Что это значит? Что это за адрес? Он мне ничего не говорит!

— Ну, может, раньше ты там была. Просто не помнишь!

— В том-то и дело, что не помню. Я вообще не помню, как закончился вчера день. Помню только город, будку, голос в трубке. Потом мы очутились в кабинете доктора. Он сказал про какой-то прогресс. Что это значит? Какой прогресс? Что он от меня хочет?