Книга Куколки, страница 1 – Алекс Рубин

Пробуждение было странным. Она будто открыла для себя новый мир, а самое главное — старый при этом незаметно захлопнулся. Скорее всего, ей что-то снилось — но она не могла сказать точно. Перед закрытыми глазами мелькали какие-то образы: густой мрак, фигуры в темноте, звук воздушной сирены. На мгновение её оглушил рёв автомобиля, со скоростью света растворившийся во мгле.

Потом она попыталась пошевелить руками. Получилось не сразу — руки не слушались. Со второй попытки левую руку удалось согнуть в локте, провести ладонью по одеялу. Пальцы зацепили ткань — грубую, колючую. Совсем не ту, что бывает на домашнем постельном белье.

Первое, что она увидела, когда открыла глаза — это потолок. Высокий, с облупившейся лепниной по углам и длинной паутиной трещин, расходящейся от тусклой лампы дневного света, защищенной ржавой металлической сеткой.

В следующее мгновение в сознание разом ворвалось целое море информации — факты, образы, воспоминания, детали окружающего мира и того, как в нем все устроено. Образы накатывали волнами, не имея ни формы, ни смысла. Обрывки снов, которые она видела перед пробуждением? Или воспоминания? Из-за этого жутко заболела голова. Это, наверное, было неправильно — информации было так много и сразу. Так не просыпаются. И все это было бессмысленно. Какой-то длинный коридор с зелеными стенами. Чей-то смех. Женские руки с аккуратным маникюром. Запах духов. Эти образы не складывались в картину, они просто мелькали, дразнили, ускользали, стоило попытаться ухватить их за хвост. Что с ней было вчера, она совершенно не помнила, да и вряд ли захотела бы вспомнить, так как голова гудела, будто её ударили чем-то тяжелым. В любом случае, на это было больше всего похоже.

Она прикрыла глаза, пытаясь остановить этот бешеный калейдоскоп, но образы не исчезали — они только становились назойливее, настойчивее, будто пытались достучаться до неё сквозь толщу воды, заполнившей голову.

Пролежав еще немного, она заставила себя приподняться на локтях. Перед глазами все поплыло: пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусировать зрение. Сперва вещи казались слишком далёкими и тёмными, но потом в глазах более-менее прояснилось. Недоумение пришло не сразу: сначала был просто шок от незнакомой обстановки, но когда мозг начал обрабатывать информацию, именно недоумение стало главным чувством, вытеснившим даже страх.

Кто она?

Вопрос, на который не было ответа. Она не знала. Или не помнила. Ни своего имени, ни своего возраста, ничего. Не помнила даже, как звучал собственный голос. И где её дом? Сколько ей лет? Кто её родители? Где она училась? Кем работала? Абсолютная пустота на том месте, где должна была храниться память о себе. Словно кто-то безжалостно стер все воспоминания, пощадив лишь базовые программы, заложенные природой от рождения: как дышать, как моргать, как чувствовать боль и страх.

Осознав, что воспоминания не возвращаются, она приняла сидячее положение и свесила ноги с кровати. Затем опустила взгляд и осмотрела свою одежду. На ней была обычная светлая футболка и эластичные леггинсы, плотно облегавшие ноги. Определить цвет с первого раза не удалось. Светло-голубой или светло-зеленый, примерно как-то так. В следующую секунду она улыбнулась, поймав себя на мысли, что знает названия цветов. Значит, она что-то помнит! Одежда была ей впору, но ощущалась чужой — как и всё остальное. Она провела ладонями по бедрам, ощупывая ноги через эластичную ткань. Тело казалось чужим, слишком худым, слишком легким. Приподняла край футболки: живот был плоским, даже впалым. Скорее так, будто она несколько недель питалась чем попало и жила впроголодь.