Книга Куколки, страница 10 – Алекс Рубин

— Ты серьезно? — Вайолет прищурилась. — Думаешь, мы сидим тут и календарь ведем?

— А вы не ведете?

Роуз усмехнулась, но как-то несерьезно.

— Зачем? Тут все равно ничего не меняется!

— Я хочу понять, — устав от идиотского диалога, произнесла Хлоя, — где я нахожусь.

— Зря, — отрезала Вайолет и снова уткнулась в журнал, давая понять, что разговор окончен.

Хлоя посмотрела на Роуз. Та лишь пожала плечами.

— Я правда не знаю, какой сейчас год. Никто нам этого не говорит, — сказала она после небольшой паузы. — Мы пробовали считать. Отмечали дни, недели — хотели прикинуть сколько времени мы тут сидим. А потом… потом пришли испытания, и стало не до того.

— Какие испытания? — спросила Хлоя, ничего не понимая.

Роуз отвела взгляд.

— Узнаешь. Скоро.

— Почему все говорят загадками?! — не выдержала Хлоя. — Почему никто не может сказать прямо? Где мы? Почему мы ничего не помним? Кто мы?

Вайолет отложила журнал. Посмотрела на Хлою долгим, тяжелым взглядом, будто решала — говорить или нет. Потом усмехнулась.

— Ты хочешь знать? — спросила она тихо. — Ну, слушай. Мы — клоны.

После этих слов наступила тишина. Это мысль показалась ей безумной.

— Что? — переспросила она, думая, что ослышалась.

— Клоны, — повторила Вайолет. — Копии. Нас вырастили в пробирках. Поэтому мы ничего не помним — у нас нет прошлого. Поэтому мы все примерно одного возраста. Поэтому здесь такая дурацкая старая обстановка — нас держат в каком-то секретном проекте времен холодной войны.

— Чушь, — резко оборвала Роуз. — Сколько можно эту чушь нести?

— А ты докажи, что нет, — Вайолет даже не повернулась в её сторону, продолжая гнуть свою линию. — Объясни, почему мы ничего не помним? Почему никто не знает, где мы находимся? Если мы в больнице, тогда почему никто к нам не приходит? Ни родственники, ни родители, ни друзья?

— Может, потому, что это закрытая психушка? — огрызнулась Роуз. — Может, нас сюда упрятали и забыли?

— Ага. Всех одновременно. Одних девушек примерно одного возраста. Тебе не кажется это подозрительным?

Хлоя перевела взгляд с одной на другую, пытаясь переварить услышанное. Клоны. Она знала это слово. Где-то в глубине памяти всплывали смутные образы — овечка Долли, научные статьи, споры про этику. Но чтобы люди… Чтобы они…

— Клоны? Но мы не похожи друг на друга! — вдруг сказала она, обводя рукой комнату. — Посмотри на нас. Мы все разные! У нас разный цвет волос. Роуз темноволосая, ты смуглая, Джинни светленькая. Клоны должны быть одинаковыми.

— С чего ты взяла, что мы от одного человека? — спросила она. — Если нас клонировали от разных людей, мы и выглядеть будем по-разному. Я, например, могу быть копией какой-нибудь мексиканки или латиноамериканки. Роуз из восточной Европы. А ты… Ты похожа на типичную белую американку, из хорошей семьи. Может быть твой оригинал — вообще альбиноска, поэтому у тебя такие волосы.

— Бред, — повторила Роуз, но в голосе появились сомнения. — Если мы клоны разных людей, зачем нас собрали в одном месте?

— А вот это хороший вопрос, — Вайолет даже оживилась. — Может, мы контрольная группа. Может, эксперимент — как будут вести себя разные генетические копии в одинаковых условиях. Или мы вообще из разных партий: просто нас свезли сюда, потому что старое место закрылось.