Онлайн книга «Качели смерти»
|
16 — Что такое? Я опять что-то сделала не так? – спрашивает свекровь, когда телепрограмма, которую она смотрела, сидя на диване, уходит на рекламу. — Что, почему? – уточняю я, не понимая, о чем речь. Для меня она всегда ведет себя не так. — Почувствовала на себе твой взгляд, – отвечает свекровь, приподняв бровь и не скрывая своего недовольства. – Наверное, думаешь, не поседела ли я еще сильнее? — О чем вы говорите? Вы почти не седеете! – отвечаю я. На самом деле ее волосы действительно сохранили природный цвет и объем. В ее возрасте отдельные участки головы должны были поседеть и поредеть, однако прическа оставалась пышной, а кожа – чистой и блестящей. Она наверняка крадет питательные вещества у кого-то другого. Может, именно поэтому у меня такая сухая кожа? Жалобы незаметно заполоняют мои мысли… Имею ли я право на разочарование, узнав, что, вопреки моим подозрениям, свекровь – не преступница, лишившая жизни своих близких? Другая я, не скрывая сарказма, спрашивает меня, почему я так страстно желаю выставить ее преступницей. На ум снова приходят слова сотрудника страховой компании Ичио Исигуро. Наши с тещей отношения определяют древние узы, выходящие за рамки личных чувств. Это такая же легенда, как история о том, почему кошки гоняются за мышами или почему обезьяна и собака враждуют из-за места в китайском зодиакальном круге. Но теперь это уже не кажется мне таким смешным. — В детстве отец часто говорил мне: «У тебя жесткие и крепкие волосы, их много – было бы здорово их для чего-то использовать! Может, сделать из них кисть?» — Все потому, что вы хорошо рисуете, – отвечаю я, стараясь поддержать разговор. Меня действительно впечатлили наброски в найденном мною альбоме. — Жаль, что рисунками не заработать ни сэна[36]. — Вы хотели бы зарабатывать рисованием? — Нет, я рисовала для удовольствия. А у домохозяек вроде меня всегда найдется время на подобное хобби. — И все же у вас получается слишком хорошо для простого хобби. Свекровь ненадолго замолкает, а затем снова пристально смотрит на меня. — В чем дело? – беспокоюсь я. — Ничего. Просто мне показалось, что это было искренне, а такое с тобой бывает нечасто. — Я всегда говорю искренне. — Да, да, – отвечает свекровь, не скрывая явной насмешки. Я изо всех сил стараюсь подавить поднимающуюся волну раздражения. * * * Через три дня я впервые за долгое время выбираюсь из дома на свидание с Наото. Заглянув в бутики и магазины брендовых сумок, мы гуляем по району Гиндза. Я отлично провожу время, но Наото выглядит слишком бледным, поэтому я опасаюсь, что он может упасть, стоит мне отвести от него взгляд. — Что-то случилось? – наконец спрашивает он. Я жалею, что сама не начала этот разговор первой. — Задумалась, наверное. Я так рада, ведь мы давно не выбирались на свидание… Пока мы ждем смены сигнала светофора, на электронном табло показывают новости о состоянии здоровья императора. Как человек, с самого рождения живущий в эпоху Сёва[37], я верю, что она должна продлиться вечно. В прошлом году после длительной болезни император перенес операцию на брюшной полости, новости о которой уже казались делами давно минувших дней, поэтому опасения о состоянии его здоровья постепенно утихли. Однако, согласно последним новостям, в этом году здоровье императора снова ухудшилось. Все чаще говорят о его отречении от престола. Новости сменяются информацией об отмене фестиваля, затем текстом рекламы: «Друзья, как дела?» |