Книга Качели смерти, страница 49 – Котаро Исака

Наступают тяжелые времена. Живя в обществе, необходимо разделять печаль других людей и коллективно осуждать тех, кто поступает недобросовестно. Чувство стыда оттого, что мы радуемся, пока кто-то другой страдает, приветствуется, пока признание того, что это не наше дело, порицается.

— Наото, ты сам в порядке? Сегодня твой долгожданный выходной; наверное, было бы лучше провести его дома?

— Все хорошо. Надо дорожить такими моментами.

Его слова трогают меня, но я не могу не замечать грустные нотки в его голосе.

— Трудности на работе?

Конечно, его работа очень сложная. Это очевидно по его выражению лица, когда он поздно возвращается домой или подавленный уходит на работу. Хочется дать ему возможность выговориться, выплеснуть всю усталость вместе со словами. Его лицо неожиданно дергается, и я волнуюсь еще сильнее.

— Терпишь, сжав зубы? – полушутя предполагаю я, а Наото, пожав плечами, отвечает:

— Вроде того.

Я понимаю, что разговор приобретает серьезный оборот.

Наото выглядит неважно с тех пор, как начал работать сверхурочно, – из-за постоянного недосыпа и накопившейся усталости. Его физическое состояние вызывает у меня серьезные опасения, поэтому мы решили, что, если ситуация не изменится, он сможет сменить отдел и характер работы. Однако его напряжение только росло, он все чаще вздыхал, а с позавчерашнего вечера его глаза были наполнены нескрываемым страхом.

— Что-то с клиникой О.?

Я изучила репутацию клиники О., когда стало известно, что с ней начнет работать Наото. Предыдущий директор был на хорошем счету, однако сменивший его старший сын воспринимался всеми как неопытный и избалованный наследник. Конечно, меня обижало, что Наото сократил время, проводимое со мной, для того, чтобы развлекать этого недалекого баловня, но я не видела в этом большой проблемы.

— Что? – реагирует Наото. – Почему ты спрашиваешь о клинике О.? Ты что-то знаешь? – Его голос звучит заметно расстроенным.

— Нет, ничего такого. Просто ты стал работать там торговым представителем, и я подумала, что это может быть связано.

— А, нет, – бормочет Наото, резко отвернувшись.

Гиндза-дори заполнена людьми; по проезжей части, как река, потоком двигаются машины такси. В отличие от природных объектов, движущихся плавно, успокаивая взор смотрящего на них человека, они текут, словно яростно соревнуясь друг с другом.

— Например… просто предположим. Что бы ты сказала, если б я бросил работу?

Я какое-то время молча думаю.

— Ничего. Если ты решишь, что для тебя будет лучше уволиться, то увольняйся. В наше время полно других мест.

Но эпоха частой смены рабочих мест тоже когда-то закончится. Фрилансеры, у которых куда больше свободы, чем у штатных сотрудников, сейчас на пике популярности. Как долго это продлится? Как и Великобритания в XVIII веке с «Компанией Южных морей», наша страна видит лишь короткий летний сон. Очнувшись ото сна, она столкнется с суровой, полной трудностей реальностью. По крайней мере, мне так кажется.

При этом я не считаю, что Наото должен непременно оставаться работать в фармацевтической компании.

— Я просто хочу, чтобы ты меньше думал обо мне и сделал тот выбор, который облегчит тебе жизнь.

Лицо Наото немного светлеет, хотя и остается не светлее ночного уличного фонаря.