Книга Качели смерти, страница 50 – Котаро Исака

Следующие несколько часов мы проводим в отеле, где, обнаженные, обнимаем друг друга, наслаждаясь свободой, недоступной нам в доме, где с нами живет свекровь. На это время и я, и Наото можем наконец отбросить заботы, захватившие наши мысли, и ненадолго ощутить спокойствие. Я бы с удовольствием осталась там на ночь, но это невозможно, поэтому, когда мы наконец готовы вернуться домой, уже далеко за полночь.

Наото выглядит все таким же подавленным. Удалось ли ему хоть немного отвлечься от тяжелых мыслей?

На подходе к нашему дому из тени выныривают несколько незнакомых фигур. Они подходят к нам сзади, тяжело дыша.

Хозяева «ресторана собы» все еще продолжают работу? Неужели мои бывшие коллеги ошиблись, когда сказали, что я перестану быть объектом преследования?

Я не могу свободно действовать, пока рядом находится Наото. Моя реакция также будет зависеть от того, вооружены ли противники – у них могут быть ножи, пистолеты или отравляющие вещества. Я продолжаю говорить с Наото, то и дело незаметно оглядываясь назад.

— Эй, постойте! – раздается грубый мужской голос. Я ощущаю опасность.

Удивленный, Наото оборачивается назад. Я успеваю рассмотреть, что в преследующей нас группе трое мужчин.

Я сразу понимаю, что до этого ошибалась. Если б это была запланированная атака Советов, они не стали бы действовать подобным образом. Они бы немедленно напали, не оповещая о своем присутствии, чтобы добиться своей цели как можно быстрее и незаметнее. Советы никогда не отправили бы мужчин, похожих на якудза, и не стали бы оповещать цели о своем присутствии, как честный военачальник перед битвой. Может, это случайность и мужчины просто позавидовали нам? Некоторые люди не могут спокойно пройти мимо влюбленных парочек, увлеченных друг другом…

— Эй, ты!

Двое мужчин одеты в деловые костюмы, а третий, с обесцвеченными волосами, – в спортивную куртку. По его движениям можно предположить, что раньше он профессионально занимался боксом.

Наото отвечает:

— Да, в чем дело?

— Дам тебе совет: не ввязывайся в чужие дела! Сам понимаешь. – Мужчина говорит, выпятив грудь вперед. Его голос звучит негромко, но гулко стучит по холодному тротуару, эхом отдаваясь в моем теле. Похоже, он привык к подобным угрозам.

Какие чужие дела?

Наото, покрутив головой, переспрашивает:

— Чужие дела? О чем это вы? – Его ноги дрожат.

Неужели их цель – это не я, а Наото?

Действительно, взгляды мужчин устремлены на него; лишь мужчина в куртке изредка поглядывает на меня, как будто пытается сделать сложный выбор.

— Не прикидывайся дураком! Ты знаешь, о чем я. Не будешь вести себя хорошо – у тебя будут проблемы. Ничего не изменится, если разок закроешь глаза, понял? Будь умнее! – говорит мужчина и тут же продолжает: – Как бы твои хорошие дела не навредили твоей хорошей женушке…

Я широко распахиваю глаза, как бы охваченная ужасом – по крайней мере, старательно делаю вид, что мне очень страшно. Я не испытываю страха, но ситуация кажется мне довольно проблематичной. Как же все исправить? Я бросаю взгляд на бумажный пакет, в котором лежит одежда, купленная в универмаге «Мацудзака-я». Затем смотрю на профиль Наото.

Дальше разворачивается одна из самых трогательных сцен в моей жизни. Наото внезапно делает большой шаг вперед и встает передо мной, стараясь загородить меня от опасности, словно щит. Он определенно сильно напуган. Едва стоя на ногах, потеряв самообладание, он все равно пытается защитить меня.