Книга Я приручила безумного Генерала, страница 18 – Аматариэль Джулианна Кортес

Он поднял голову. В его глазах стояли слезы? Нет, показалось. Это был просто отблеск солнца, но выражение лица было серьезным.

— Клянусь, — произнес он хрипло. — Меч… только в руке Хозяйки. Без приказа — никакой смерти.

— Хорошо, — я убрала руку. — А теперь иди в дом и отмой руки, тщательно, чтобы ни капли крови не осталось.

Соль Уджин встал, поклонился мне в пояс — неуклюже, но старательно, и пошел к дому.

Я осталась одна у свежего холмика земли.

Ветер снова зашумел в ветвях.

Я посмотрела на свои руки, на коже остался едва заметный след крови.

Я научила его не убивать птиц, но я сделала это, сказав: «Твои убийства причиняют мне боль».

Что будет, когда мне действительно понадобится, чтобы он убил? Когда я скажу: «Убей его, Уджин, это принесет мне радость»?

Он сделает это, с еще большим рвением. Потому что теперь убийство — это не просто устранение помехи. Это способ сделать меня счастливой.

Я закрыла лицо руками и тихо, истерично рассмеялась.

Я не учу его быть человеком. Я учу его быть моим чудовищем. И боги свидетели, у меня это получается слишком хорошо.

* * *

Вечером того же дня я сидела в своих покоях, расчесывая волосы перед сном. Свечи догорали, отбрасывая длинные тени.

Дверь тихонько скрипнула.

Я обернулась. На пороге стоял Уджин. Он не должен был быть здесь. Это женская половина дома.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, прикрываясь халатом.

Мужчина вошел, не отвечая. Подошел к столику, где лежала моя шкатулка с украшениями, в его руке было что-то зажато.

— Я… нашел, — сказал он. — Не живое. Не поет, но красивое.

Он разжал кулак.

На его ладони лежал идеально гладкий, белый речной камень. Он, видимо, бегал к реке за пределами поместья, а я даже не заметила, как он ушел.

— Для Хозяйки, — сказал он, кладя камень на столик рядом с моими драгоценными шпильками. — Вместо… птицы.

Он посмотрел на меня с надеждой.

— Это… красиво?

Я взяла камень. Он был холодным и гладким, простым, но он выбрал его. Соль Уджин искал красоту, которая не умирает, он пытался понять мой урок.

У меня перехватило дыхание.

— Да, Уджин, — прошептала я. — Это очень красиво. Спасибо.

Его лицо озарилось, впервые я увидела подобие настоящей, человеческой улыбки. Не оскал, не гримасу, а именно улыбку.

— Спокойной ночи, Хозяйка, — сказал он и исчез в тени коридора, довольный собой.

Я сжала камень в руке.

Он учится и меняется.

Но этот камень… Это был первый подарок от будущего Демона. И я знала, что буду хранить его до самой смерти, даже если эта смерть придет от его же руки.

Два месяца.

Столько времени потребовалось, чтобы превратить полутруп из подземелья в подобие человека. Или, вернее, в подобие бога войны.

Я стояла посреди гардеробной, критически осматривая результат своих трудов. Уджин стоял на низком подиуме, пока портной, трясясь от страха, подгонял подол его длинного верхнего халата — турумаги.

Теперь он не был похож на раба. Высокий, широкоплечий, с прямой осанкой. Его черные волосы, отросшие и блестящие, были собраны в тугой узел на макушке и закреплены нефритовой шпилькой. Мы скрыли его шрамы под слоями дорогого шелка цвета полуночного неба, широкий пояс подчеркивал узкую талию и мощную грудь.

Если не смотреть в его глаза, можно было подумать, что это молодой генерал из северных провинций или незаконнорожденный сын принца. Он был красив, пугающей, хищной красотой, от которой у придворных дам перехватывает дыхание, а у мужчин инстинктивно сжимаются кулаки.