Книга Я приручила безумного Генерала, страница 16 – Аматариэль Джулианна Кортес

* * *

Спустя неделю я решила, что пора вывести его в сад.

Он жил в своей комнате и библиотеке, как узник. Его мир ограничивался четырьмя стенами, но Генерал-Демон должен знать мир, который он собирается уничтожить или спасти.

Был полдень. Сад поместья Ён славился своими камелиями и искусственным прудом с карпами кои.

— Иди за мной, — сказала я, открывая сёдзи веранды. — И не отставай ни на шаг.

Уджин вышел на свет. Он щурился от солнца, ветер шевелил его волосы. Мужчина вдыхал воздух жадно, раздувая ноздри, анализируя запахи: влажная земля, цветущая слива, далекий запах кухни, лошади в конюшне.

— Красиво, — сказала я, указывая на куст цветущих пионов. — Это пионы. Символ богатства и чести.

Соль Уджин посмотрел на цветы равнодушно.

— Это еда? — спросил он.

— Нет. Это для глаз и для души.

— Бесполезно, — вынес он вердикт.

Я вздохнула.

— Не всё в мире должно быть полезным или съедобным, Уджин. Некоторые вещи существуют просто чтобы радовать нас.

Мы дошли до старой беседки в глубине сада. Я села на скамью, расправляя юбки.

— Сядь у ступеней, — приказала я. — И жди. Я хочу почитать в тишине.

Он сел послушно, скрестив ноги, спиной ко мне, лицом к саду. Идеальный страж, неподвижный, как статуя.

Я открыла томик стихов, наслаждаясь редким моментом покоя. Птицы щебетали в ветвях старой сосны, солнце грело плечи. На мгновение я забыла о нависающей угрозе, о политике, о том, что рядом со мной сидит мой самый главный враг.

Я задремала, всего на пару минут.

Проснулась я от странной тишины, птицы замолчали.

— Уджин? — позвала я тихо.

Его не было у ступеней.

Холод страха мгновенно прогнал сонливость. Я вскочила.

— Уджин!

Кусты орешника слева зашевелились, из листвы вышел он.

На его лице, обычно каменном, играла странная, неумелая полуулыбка. Он выглядел… довольным? Гордым?

Соль Уджин подошел ко мне, его шаги были бесшумными. В руках, сложенных лодочкой, он что-то нес.

— Хозяйка, — произнес он, в его голосе звучало торжество. — Подарок.

Я облегченно выдохнула. Он не сбежал, не убил садовника, просто нашел что-то. Камень? Цветок?

— Что это? — спросила я, протягивая руку.

Он подошел вплотную и раскрыл ладони.

Я отшатнулась, прижав руку ко рту, чтобы сдержать крик.

На его широких ладонях лежала маленькая птичка, соловей.

И он был мертв.

Это не была естественная смерть. Птичка была… смята. Перья слиплись от крови, крошечная головка была свернута набок под неестественным углом, крыло оторвано, внутренности выпирали наружу.

Уджин протягивал мне этот окровавленный комок плоти, как самое драгоценное сокровище. Его руки были в крови птицы.

— Пела, — пояснил он, кивнув на трупик. — Громко. Мешала Хозяйке спать. Я… быстро поймал.

Он заглянул мне в глаза, ожидая похвалы.

— Для вас. Чтобы… тихо.

В его мире это было проявлением высшей заботы. Что-то мешало мне? Он устранил это. Он был эффективен и проявил инициативу. Соль Уджин ждал, что я поглажу его по голове и скажу: «Хороший мальчик».

Меня замутило, перед глазами всплыла картина из прошлого…

Вот оно. Начало.

Зерно безумия уже проросло. Он не понимал ценности жизни, для него жизнь — это либо угроза, либо еда, либо помеха.

Я могла бы закричать, могла бы ударить его или приказать выбросить эту гадость.

Но я вспомнила правило: если ты накажешь зверя за то, что он принес добычу, он перестанет доверять тебе. Но он не перестанет убивать. Он просто начнет прятать трупы.