Книга Я приручила безумного Генерала, страница 105 – Аматариэль Джулианна Кортес

— Я старею вместе с вами, — он взял мои руки в свои. — Разве это не то, чего мы хотели? Жить как люди? Умереть в один день?

— Но я предала тебя, надев это, — мой голос дрогнул. Эта вина жила во мне, разъедая душу. — Я лишила тебя божественности.

Уджин улыбнулся. Он поднес мою руку к губам и поцеловал пальцы, которыми я когда-то застегнула замок.

— Вы не лишили меня божественности, Бора. Вы спасли меня от одиночества. — Он посмотрел мне в глаза. — Тот бог… тот, кем я становился… ему не нужна была женщина. Ему нужны были рабы. Он бы запер вас в золотой клетке и смотрел на вас как на вещь. — Он коснулся ошейника. — А этот обруч… он напоминает мне, кто я. Я — мужчина, который любит женщину. Это единственная магия, которая мне нужна.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я смотрела на него, и слезы наворачивались на глаза. Он простил меня, давно. Уджин принял свою судьбу. Он выбрал быть слабым человеком рядом со мной, чем всемогущим монстром в пустоте.

— Идем домой, — сказал он, поднимая свою куртку. — Вечер прохладный. Вам нельзя мерзнуть.

* * *

Вечером мы ужинали в моих покоях, только мы вдвоем. Слуги знали, что входить нельзя.

Это была наша маленькая традиция. Императрица, пусть и без титула, и её Генерал. Мы ели простую еду — рис, рыбу, овощи. Уджин рассказывал о поездке. О том, как глупы были монахи, пытаясь зажечь «священный огонь» сырыми дровами. О том, как красивы горы на закате.

Он говорил много. Раньше, когда он был рабом, он молчал. Когда он был Демоном, он говорил загадками. Теперь он говорил как муж, делящийся прошедшим днем с женой.

Потом мы перешли на балкон. Звезды сияли над Ханяном, город спал мирным сном. Никаких пожаров, никаких криков. Мой черный волк тихо посапывал в комнате.

Я села в широкое кресло, укутавшись в плед. Уджин сел на пол у моих ног. Это была его любимая поза. Не поза раба, а поза защитника. Он опирался спиной на мои ноги, охраняя меня от всего мира.

Я запустила пальцы в его короткие волосы.

— Знаешь, — сказала я задумчиво. — Отец сегодня спросил, когда мы объявим о свадьбе. Официально.

Уджин хмыкнул.

— Свадьба? Зачем? Весь мир и так знает, чей я.

— Традиции, Уджин. Людям нужны праздники. Им нужно видеть, что их правители счастливы.

Он повернул голову и посмотрел на меня снизу вверх.

— А вы счастливы, Хозяйка?

Я посмотрела на него. На шрам у виска, на серебро на шее. На этот город, который мы построили на крови и пепле.

— Да, — ответила я честно. — Я счастлива. Потому что я жива. И ты жив.

Уджин улыбнулся. Он развернулся и положил голову мне на колени. Его тяжелая, теплая голова давила на мои бедра. Я вспомнила другую ночь. Другую голову. Голову Принца. И голову Уджина, залитую кровью, в ту же ночь.

— Хозяйка, — прошептал он, закрывая глаза. Его ресницы отбрасывали длинные тени на щеки.

— М?

— Я победил мятежников. Я не убил никого лишнего. Я вернулся вовремя и вымыл руки перед ужином.

Он сделал паузу, словно стесняясь.

— Я был хорошим мальчиком?

Я замерла. Это была наша фраза. Слова, которые связывали зверя и дрессировщицу. Слова, которые связывали мужчину и женщину, знающих друг о друге всё.

Сердце наполнилось такой нежностью, что стало больно дышать. Я наклонилась и поцеловала его в лоб, прямо у линии волос. Я продолжила гладить его, перебирая жесткие пряди.

— Да, Уджин, — прошептала я в ночную тишину. — Ты был самым лучшим мальчиком. Моим хорошим, любимым монстром.

Он вздохнул глубоко и удовлетворенно. Напряжение окончательно покинуло его тело. Через минуту его дыхание стало ровным. Он уснул у меня на коленях. Без оружия, без магии, беззащитный.

Самый опасный человек в мире спал, доверив мне свою жизнь.

Я смотрела на звезды. История закончилась. Злодейка не умерла, а герой не стал богом. Они просто остались вместе, в саду, который вырастили на руинах.

Я улыбнулась и продолжила гладить своего спящего волка. Впереди была вечность, и мы встретим её вместе.

Конец!