Книга Не та жена. Новые ростки после измены, страница 3 – Аглая Северская

Марина сидела ещё минут десять, не двигаясь. Потом встала, подошла к стеллажу. Потрогала землю в горшке с антуриумом — суховато, завтра полить. Проверила разворачивающийся лист монстеры. Чуть поправила фитолампу.

Потом пошла на кухню, поставила чайник и начала думать, что ей теперь делать.

Марина проснулась в воскресенье от непривычной, звенящей тишины.

В квартире было пусто. Игорь ушёл тихо, ещё до рассвета, не зажигая света и даже не хлопнув дверью — так исчезают из чужой жизни люди, которые хотят замести следы своего присутствия. На прикроватной тумбочке валялись забытые запонки, а в шкафу зияла пустая полоса на вешалках. Он забрал самое необходимое, оставив её наедине с руинами их пятнадцатилетнего брака. Позже прилетело сухое сообщение: «Я у Кирилла. Вещи заберу позже через курьера». Марина даже не стала отвечать.

Она просто сидела на кухне, пила остывший чай, смотрела на свои стеллажи, где безмятежно зеленели цветы, и отчётливо понимала: оплакивать прошлое некогда. Нужно сделать что-то конкретное. Что-то, что зависело теперь только от неё самой.

В воскресенье вечером через знакомую, пережившую тяжёлый развод год назад, она нашла адвоката.

В понедельник утром Марина ехала в такси по заснеженному городу, сжимая в сумочке паспорт и пачку старых выписок. Внутри всё заледенело от страха неизвестности, но лицо в зеркале заднего вида казалось чужим — спокойным, почти прозрачным.

Адвокат Светлана Юрьевна приняла её в понедельник между двумя другими клиентами.

Офис был небольшой — четвёртый этаж бизнес-центра с видом на серую парковку, — но кофемашина работала исправно, и это Марина оценила по достоинству. Она не спала почти двое суток.

— Рассказывайте, — сказала Светлана Юрьевна, открывая чистую папку. Голос у неё был деловой, собранный, абсолютно лишённый фальшивого сочувствия, и Марина была за это искренне благодарна. Напускную жалость она сейчас просто не вынесла бы.

Марина рассказала. Коротко, без лишних деталей про Леру, выстраивая каркас из голых фактов: пятнадцать лет брака, строительный бизнес мужа, совместно нажитое имущество, просторная квартира, дача, два автомобиля. Юрист внимательно слушала, делая быстрые пометки в блокноте.

— Вы работали? — спросила она, не поднимая глаз.

— Нет. То есть раньше — да, я занималась... в общем, не официально. Продавала комнатные растения. Небольшие суммы, для души.

— Понятно. Вы подписывали какие-либо документы, связанные с бизнесом супруга?

Марина на секунду задумалась, перебирая в памяти тусклые воспоминания последних лет.

— Иногда. Игорь просил поставить подпись для каких-то формальностей. Говорил, что так нужно по бухгалтерии, чтобы не гонять юристов из-за мелочей.

Светлана Юрьевна резко подняла взгляд от блокнота, и в её серых глазах мелькнуло что-то настораживающее.

— Что именно вы подписывали?

— Я... не всегда вникала. Он объяснял всё в двух словах, улыбался, говорил, что это стандартная процедура, и я подписывала. — Марина почувствовала, как под сердцем неприятно кольнуло — не паника ещё, но липкое предчувствие беды. — А это разве важно?

— Это может оказаться критически важно, — честно ответила адвокат. — Мне нужен полный список всего, что вы подписывали за последние три года. Договоры, доверенности, поручительства, акты. Всё, что сможете вспомнить или найти дома.