Книга Не та жена. Новые ростки после измены, страница 8 – Аглая Северская

Она постояла рядом немного дольше чем обычно.

Вечером позвонила мама.

Марина смотрела на телефон секунды три прежде чем ответить — не потому что не хотела разговаривать, просто нужно было секунду собраться. Мама умела чувствовать когда что-то не так, и умела об этом спрашивать так, что Марина обычно говорила больше чем собиралась.

— Марин, ты как? — Голос у мамы был обычный, домашний — но с той ноткой которую Марина узнавала с детства. Насторожённость спрятанная за обычностью.

— Нормально, мам.

— Точно нормально?

— Была у адвоката сегодня.

Пауза.

— Зачем адвокат?

Марина закрыла глаза. Она не говорила маме. Не потому что хотела скрыть — просто не знала как. Мам, я пятнадцать лет была удобной женой человека который вёл какие-то схемы и теперь мне нужен адвокат — это не телефонный разговор.

— Мам, — сказала она. — У нас с Игорем всё. Мы разводимся.

Долгая пауза. Марина слышала в трубке тихий звук телевизора на фоне — мама всегда держала его включённым, говорила что так не так тихо.

— Как всё? — сказала мама наконец. Тихо, растерянно.

— Вот так. — Марина смотрела на стеллаж. — Я в порядке. Правда. Просто нужно было тебе сказать.

— Марин...

— Мам, давай не сейчас. — Голос у неё остался ровным, она сама удивилась. — Я расскажу. Просто не сегодня. Сегодня я устала.

Мама замолчала — и в этом молчании было всё что она не сказала: и как же так, и я же чувствовала, и ты бы приехала, и что-то ещё, материнское, тревожное, тёплое.

— Хорошо, — сказала мама наконец. — Ты ешь хоть?

Марина почти улыбнулась.

— Ем, мам.

— И спишь?

— Сплю.

— Ладно. — Пауза. — Ты знаешь что я здесь.

— Знаю.

Они попрощались. Марина отложила телефон и долго сидела в тишине.

Ты знаешь что я здесь.

Она знала. Всегда знала. Просто так получилось что последние пятнадцать лет здесь было другое место, другой человек, и она перестроила своё здесь под него. Сдвинула всё. Стала меньше звонить маме, реже ездить, привыкла что её здесь — это Игорь, их квартира, его расписание.

А теперь что?

Теперь её здесь — это эта съёмная квартира, стеллаж со ста сорока горшками и сто восемьдесят три подписчика которые пишут про полив.

Марина встала, пошла на кухню, поставила чайник. Достала из шкафа печенье — она покупала его сама, Игорь не любил сладкое, она иногда забывала что теперь можно покупать что хочется. Маленькая глупость, но она остановилась с упаковкой в руке и подумала об этом.

Теперь можно покупать что хочется.

Это было не радостно и не грустно. Просто — факт. Новый факт в списке фактов которые ей предстояло принять.

На следующий день позвонила Светлана Юрьевна.

Марина была в середине пересадки — монстера, большая, капризная, уже третий раз за этот год, потому что никак не могла найти правильный горшок. Руки были в земле, на локте уже темнело пятно.

— Марина Андреевна, — сказал голос адвоката — деловой, без предисловий. — Есть новость. Следственный комитет направил запрос. Вас хотят опросить.

Марина осторожно поставила горшок на газету.

— Когда?

— Послезавтра, в одиннадцать. Я буду с вами.

— Хорошо.

— Это не страшно, — добавила Светлана Юрьевна — и это не страшно прозвучало не как успокоение, а как информация. Просто факт. — Стандартная процедура. Вы свидетель, не фигурант. Пока.

Пока.

— Спасибо, — сказала Марина.