Книга Не та жена. Новые ростки после измены, страница 10 – Аглая Северская

Громов А.В.

Кабинет был небольшим — стол, три стула, сейф у стены, окно с видом во двор где стояли служебные машины. На столе — стопка папок, пластиковый стакан с ручками, настольная лампа которая не горела. Никаких личных вещей. Никаких фотографий, никаких кружек с логотипами, ничего что говорило бы о человеке который здесь сидит. Либо он очень закрытый, подумала Марина, либо просто не проводит здесь достаточно времени чтобы обживаться.

Следователь уже был там.

Она увидела его раньше чем успела подготовиться — он стоял у окна спиной к двери, листал что-то в папке, и обернулся когда они вошли. Лет сорока пяти, высокий, короткая стрижка с сединой на висках. Лицо — не красивое в обычном понимании, но такое которое запоминаешь. Резкие черты, прямой взгляд. Взгляд не недружелюбный — просто такой, от которого хочется выпрямить спину.

Марина выпрямила спину.

— Соколова Марина Андреевна, — сказал он. Не вопрос — констатация.

— Да.

— Громов Алексей Викторович. — Он кивнул Светлане Юрьевне. — Садитесь.

Они сели. Марина — напротив него, Светлана Юрьевна — рядом, чуть в стороне, с папкой на коленях. Громов сел последним, открыл папку, взял ручку.

Несколько секунд он смотрел в бумаги, не поднимая взгляда. Марина смотрела на него — изучающе, не стесняясь, потому что он пока не смотрел на неё и потому что ей было важно понять с кем она имеет дело. Пятнадцать лет рядом с Игорем научили её читать людей по деталям — как держат ручку, как сидят, куда смотрят когда думают. Игорь, например, всегда смотрел чуть в сторону когда формулировал что-то чем хотел манипулировать. Как будто читал с невидимого суфлёра.

Этот смотрел в бумаги. Просто читал.

— Марина Андреевна, — сказал он наконец, — я буду задавать вам вопросы относительно деятельности вашего мужа, Соколова Игоря Владимировича. Ваши ответы будут запротоколированы. Вы имеете право на присутствие адвоката — он здесь. Вы имеете право не отвечать на вопросы которые считаете самоинкриминирующими. Всё понятно?

— Да.

— Хорошо.

Он поднял взгляд.

И Марина — которая только что думала что готова, что Светлана Юрьевна её подготовила, что она знает как это работает — на долю секунды забыла что хотела сказать. Не потому что испугалась. Просто взгляд у него был такой — прямой, внимательный, без обычной следовательской подозрительности — что она не сразу нашла что с ним делать.

Потом нашла. Просто ответила взглядом.

Вопросы шли методично — спокойно, без нажима, один за другим.

Как долго замужем. Марина ответила. Участвовала ли в бизнесе мужа. Нет. Знала ли о компаниях которые он основывал. Знала что они есть, деталей не знала. Подписывала ли документы. Иногда. Какие именно. Не знала — он говорил что бухгалтерия, она подписывала.

На этом месте Громов поднял взгляд от бумаг.

— Вы подписывали документы не читая их.

— Да.

— Почему?

Марина смотрела на него. Вопрос звучал нейтрально — не как обвинение, просто вопрос. Но внутри у неё что-то сжалось — не от страха перед следователем, от чего-то другого. От того что это почему — простое, в три буквы — было вопросом не о документах. Было вопросом о пятнадцати годах. О том как она жила. О том какой она была.

— Потому что доверяла мужу, — сказала она.

Громов смотрел на неё секунду. Потом написал что-то в протоколе.