Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 125 – Сергей Орлов

Рыжий что-то рассказывал, активно жестикулируя свободной рукой, и девушки заливисто смеялись, хотя я сильно сомневался, что они понимали хоть слово по-русски. Впрочем, Филе это никогда не мешало. Язык тела он освоил в совершенстве задолго до того, как научился говорить на любом другом.

Серый расположился у противоположной стены, и его компания была совсем иного толка. Вокруг него собрались ветераны — матёрые воины с изрубленными лицами и руками, похожими на корни старых дубов. Те самые люди, которые шли с ним в уличных боях, видели, как он в одиночку удерживал переулок против дюжины врагов, как его Покров Ящера затягивал раны быстрее, чем их успевали наносить.

Один из воинов, седой громила со шрамом через всю щёку, что-то говорил Серому, почтительно склонив голову. Другой протянул ему чашу с вином — жест уважения от равного к равному. Серый принял, кивнул, ответил что-то коротко. Для него это была целая речь.

Я усмехнулся про себя. Филя собирал женщин, Серый — воинов. Каждому своё.

— Пойдём, — Мурад тронул меня за плечо. — Поговорим наедине.

Мы поднялись и направились к выходу. Я бросил последний взгляд на зал — Филя как раз запрокинул голову, позволяя черноволосой красотке влить ему в рот струйку вина прямо из кувшина, Серый молча чокнулся с седым ветераном — и вышел следом за шейхом.

Балкон встретил нас прохладой и тишиной. Ночной Аль-Джабаль лежал внизу, усыпанный огнями, как небо звёздами. Где-то вдалеке слышался смех и музыка — город тоже праздновал, выплёскивая радость после месяцев страха. Красивый город. Чужой город.

Вот переработанный фрагмент:

Мурад заговорил без восточных церемоний.

— Останься.

Одно слово, но в нём было больше, чем в часовой речи любого дипломата. Я повернулся к нему, и в лунном свете его лицо казалось высеченным из того же камня, что и стены дворца.

— Ты доказал свою ценность, — продолжил он, опираясь на балюстраду. — Не магией. Магия приходит и уходит, я видел это много раз. Ты мыслишь иначе, чем мы. Видишь углы, которые мы не замечаем. Находишь двери там, где мы видим только стены.

Он помолчал, глядя на огни города внизу.

— Мне нужны такие люди. Аравия меняется. Старые способы больше не работают, британцы это доказали. Нужны новые идеи, новые подходы. Нужны люди, которые не боятся думать.

— И что ты предлагаешь?

Мурад повернулся ко мне, и в его глазах я увидел не просьбу, а деловое предложение равному.

— Земли к югу от Аль-Мины. Хорошая земля, с источниками воды и выходом к морю. Титул, который даст тебе право голоса в совете кланов. Место рядом со мной, когда будут приниматься решения о будущем. — Он чуть улыбнулся. — И достаточно золота, чтобы ты никогда больше не думал о деньгах.

Я молчал, и он добавил:

— Твои друзья тоже могут остаться. Рыжий получит командование над воздушной разведкой, его таланты там пригодятся. Здоровяк станет инструктором для моей личной гвардии, воины уже смотрят на него как на героя. А твоя женщина… — он сделал уважительный жест, — её аналитический ум будет полезен в совете.

Предложение было более чем заманчивым. Здесь я был героем, легендой, человеком, о котором рассказывали у костров. В Петербурге меня ждали проблемы: Совет Двенадцати с их политическими играми, Корнилов с его планами, неопределённость с Академией, которая вряд ли примет обратно студента без Покрова.