Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 75 – Наньпай Саньшу

— Нашел!

Мы столпились вокруг и увидели, что на нефритовой пластинке одеяния под мышкой у трупа было на одну золотую проволочку больше.

— Слушай, Толстяк, – с недоумением заговорил я, – острый же у тебя взгляд – разглядел лишний конец тонкой проволоки.

Толстяк только презрительно закатил глаза и пробормотал себе под нос:

— Просто вы, товарищи южане, настоящие вандалы. В какую гробницу ни залезете, не успокоитесь, пока не обдерете ее целиком и все кругом не загадите. А «опорожнение чаш» – это тонкое искусство, понял? Да если бы не я, господин Толстяк, вам бы, наверное, пришлось растворить этот труп, чтобы снять с него Одеяние бессмертия.

Пристыженный третий дядя не мог позволить себе потерять лицо и выругался:

— Да пошел ты! Еще неизвестно, правда ли это сработает. Может, просто лишний кусок проволоки примотали, и все.

Толстяк хохотнул:

— Ничего, сейчас открою вам всем глаза.

С этими словами он потянулся к проволоке. Однако прежде, чем успел ее коснуться, что-то со свистом пролетело у меня перед глазами. Реакция дяди была молниеносной: он вскинул ногу и пинком отбросил Толстяка в сторону. Тот отлетел вбок. Там, где он только что стоял, пролетел черный клинок и со звоном вонзился в ствол дерева больше чем на половину лезвия. Я был едва жив от ужаса. Если бы не дядин пинок, Толстяк бы уже валялся с пробитой головой.

Мы разом обернулись и увидели в самом низу каменной лестницы полуобнаженного Молчуна. Он был весь в крови. Теперь, когда он был без одежды, стала видна большая синеватая татуировка в виде цилиня^[50] у него на плече. Левая рука все еще была согнута, как в броске, а в правой он держал какой-то странный шарообразный предмет. Когда мы разглядели, что именно это было, невольно ахнули.

В правой руке он держал голову кровавого зомби.

Молчун посмотрел на нас и с трудом, пошатываясь, еле передвигая ноги, поднялся по лестнице. Он очень тяжело дышал и явно был в плачевном состоянии. Судя по тому, сколько ран покрывало его тело, он пережил весьма жестокую битву. Бросив взгляд на гроб, Молчун махнул нам рукой и негромко сказал:

— В сторону.

У Толстяка аж вены на лбу вздулись от гнева. Послушаться он даже не подумал – сразу вскочил на ноги и заорал:

— И зачем ты это сделал?

Молчун повернул голову, одарил его ледяным взглядом и ответил:

— Чтобы убить тебя.

Разъяренный Толстяк засучил рукава и хотел было наброситься на Молчуна, но Здоровяк Куй торопливо схватил его и удержал. Да, добряком этот Толстяк явно не был.

Видя, как накалилась обстановка, третий дядя примирительно произнес:

— Не кипятись. У Братца наверняка были на то свои причины, сперва выслушаем его. И вообще, он уже несколько раз спас тебе жизнь, правда же? Так что постарайся держать себя в руках.

Толстяк, поразмыслив, признал его правоту и понял, что не стоит распускать руки. Вырвавшись из хватки Здоровяка Куя, он возмущенно опустился на пол и пробубнил:

— Вас слишком много, и один я со своей парой кулаков со всеми не справлюсь. Ладно, как скажете.

Молчун тем временем опустил голову на нефритовую платформу, откашлялся и сказал:

— Кровавый зомби был настоящим владельцем Одеяния бессмертия. Лушан-ван обнаружил его, когда грабил эту гробницу, и снял Одеяние, после чего владелец превратился в чудовище. Тот, кто наденет Одеяние бессмертия, будет сбрасывать кожу каждые пятьсот лет. Снять Одеяние можно только в тот момент, когда слезает очередной слой кожи, иначе человек тут же превратится в кровавого зомби. Сейчас вы стоите перед живым трупом, которому уже больше трех тысяч лет. Если бы ты дернул за ту проволоку, покойник внутри бы ожил, и всем нам пришел бы конец.