Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 186 – Наньпай Саньшу

Немного отдохнув, Толстяк спросил у Молчуна:

— Слушай, Братец, а что вообще случилось? Почему двадцать лет назад с этим проходом все было в порядке, а нас сейчас чуть не раздавило? Ты что, не ту дверь выбрал?

Молчун закрыл глаза и ненадолго задумался, а затем ответил:

— Маловероятно. Разве что кто-нибудь подменил метку на каменной стеле. Судя по тому, насколько опасным еще недавно было наше положение, вместо Врат жизни мы вошли во Врата смерти.

— Может, та девушка поняла, что мы еще живы, и вернулась нас прикончить? – предположил недоумевающий Толстяк.

Я только покачал головой. Я был готов признать ее коварство и жестокость, но не верил, что она была способна взять и изменить устройство древнего механизма, установленного в гробнице сотни лет назад. Это звучало бредово. Но, с другой стороны, внутри захоронения нас было только четверо. Я еще немного подумал и невольно задался вопросом: а не мог ли это быть третий дядя?

Заметив, как я встревожен, Молчун похлопал меня по плечу и сказал:

— На самом деле у меня есть одно предположение. Если тебя это беспокоит, давай я расскажу, что думаю.

Молчун был непосредственным участником той экспедиции и вдобавок лично побывал в гуще событий, так что его мнение представляло для меня большую ценность. Разумеется, я не стал отказываться, наоборот, кивнул и попросил продолжать.

— Мое предположение звучит так: двадцать лет назад твой третий дядя и Се Ляньхуань не просто знали друг друга – они были хорошими друзьями, но притворились, будто встретились впервые, – начал Молчун. – Скорее всего, Се Ляньхуань обнаружил подводную гробницу еще во время самого первого погружения, но не сказал об этом никому, кроме У Саньсина. Поскольку оба были потомственными расхитителями, упустить такой шанс они никак не могли, поэтому выбрали удобный момент и втайне от остальных спустились в подводную гробницу. Для профессионалов вроде них это наверняка было совсем несложно. Однако после того, как они оказались внутри гробницы, произошло нечто непредвиденное, в результате чего третий дядя решил убить Се Ляньхуаня. Как именно все происходило дальше, мы не знаем, но одно ясно наверняка: оказавшись в ловушке в этом самом тоннеле, Се Ляньхуань оставил на потолке надпись кровью, в процессе заметил, что кирпичи пустотелые, а у него с собой наверняка был какой-то инструмент. Им он быстро пробил себе путь наружу и таким образом спасся.

Я кивнул – пока что в его рассуждениях не было ни единого изъяна. Тогда Молчун продолжил:

— После этого Се Ляньхуань попытался по тоннелю покинуть гробницу. Благодаря богатому опыту ему после нескольких неудач все-таки удалось выбраться. Затем он, естественно, решил найти У Саньсина и свести с ним счеты. Он никак не рассчитывал, что, когда наткнется на У Саньсина, тот убьет его и обставит все так, будто он застрял в коралловом рифе и погиб случайно.

Мне стало неуютно от его рассуждений, но я не мог найти, что возразить. Кроме того, Молчун предупредил, что все это – лишь предположения. Так что я взял себя в руки и слушал.

— Потом У Саньсин с какой-то целью – а может, и правда только для того, чтобы спастись от бури, – провел всю нашу группу внутрь подводной гробницы и притворился спящим. Тогда я разгадал тайну росписей на фарфоре и привел всех на дно бассейна, чего он, судя по всему, не ожидал. Ему ничего не оставалось, кроме как притвориться одержимым духом женщины и заманить нас сперва в камеру с макетом дворца, а затем – в проход за зеркалом, и усыпить всех разом. Скорее всего, он что-то сделал с нами после того, как мы потеряли сознание. Как мне удалось выбраться наружу и что случилось с остальными, я сказать не могу. Но я абсолютно уверен в том, что они, как и я, потеряли память. И, даже если в течение прошедших двадцати лет им случалось видеться друг с другом, у них могло лишь возникнуть чувство, что у человека перед ними какое-то знакомое лицо, не более того.