Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 183 – Наньпай Саньшу

— Кто-то заклинил петли снаружи!

Услышав это, Толстяк весь посерел и крикнул:

— Дурацкие Небесные врата! Нам крышка! Быстрее придумайте что-нибудь, иначе дружно тут с вами, братаны, и преставимся!

От ужаса у меня едва сердечный приступ не случился. Наблюдать за тем, как стены медленно-медленно сдвигаются, было страшнее самой смерти. Ну и что дельного можно было придумать за секунды? В такой ситуации нас могло спасти разве что чудо.

— Да что тут придумаешь? – воскликнул я. – Побежали вперед! Может, еще сумеем спастись, если побежим быстро!

Но Молчун схватил меня за руку и покачал головой:

— Чтобы добежать до конца, нужно минимум минут десять, а у нас их нет. Попробуем наверх!

Он уперся ногами в стены и резво полез по ним вверх. Когда я поднял голову, увидел лишь такую же темноту – никаких признаков того, что там просторнее, чем внизу. Я не знал, имело ли смысл лезть наверх, но это все же было лучше, чем торчать в проходе, дожидаясь смерти, поэтому я окликнул Толстяка, и мы вместе начали карабкаться по стенам.

Лезть вверх в сужающемся тоннеле было так же просто, как идти по нему ногами, и за несколько минут мы успели взобраться больше чем на десяток метров от пола.

— А у Братца котелок-то варит! – с деланым восторгом воскликнул Толстяк. – Теперь перед тем, как стать лепешками, мы сможем спрыгнуть с высоты и убиться сами, избежать, так сказать, лишних мучений!

Я даже не сразу понял, говорил ли Толстяк с сарказмом или правда этому радовался. Как услышал про лепешки, меня тут же замутило. Какая мерзкая смерть! Наверное, прежде чем умереть, еще успеешь услышать, как разрывается от давления твой собственный череп. При таком раскладе я бы скорее действительно предпочел разбиться насмерть, чем оказаться заживо раздавленным между двух стен.

Тут откуда-то сверху послышался крик Молчуна:

— Без паники, время еще есть! Помните тоннель расхитителей под днищем того гроба?

— Помним, конечно! – отозвался Толстяк. – Но при чем тут он?

Однако он почти сразу воскликнул:

— А-а! – будто его озарило, и сам продолжил: – Я понял! Ты хочешь сказать, что нам нужно поучиться у того парня не терять силу духа и не сдаваться до последнего, да?

— Нет, – отрезал Молчун. – В мире нет таких расхитителей, которые при наличии внутри гробницы других проходов стали бы копать тоннели из одной камеры в другую. Этот ход существует лишь по одной причине: тот человек столкнулся с какой-то опасной ситуацией, и ему пришлось проделать тоннель, чтобы спастись.

Я тут же понял, к чему он ведет. Мое сердце дрогнуло от радости, и я сказал:

— То есть ты имеешь в виду, что тот, кто прокопал тоннель, был вынужден прокопать его, потому что оказался в том же положении, что и мы?

Теперь я понял, почему Молчун предложил лезть наверх, и не мог не восхититься его сметливым умом. Как полпрохода, так и обе стены были сделаны из камня, и проделать в них дыру можно было разве что взрывчаткой. Единственным местом, где была возможность продолбить ход, оставался невидимый снизу потолок.

За беседой мы успели добраться до самого верха, где уперлись в слой серого кирпича. Я постучал по нему, и моя душа запела от счастья: как мы и предполагали, кирпич оказался пустотелым, и проделать в кладке дыру с помощью какого-нибудь инструмента было проще простого. Однако, как я ни оглядывался по сторонам, никакой дыры нигде не видел, только темноту.