Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 159 – Наньпай Саньшу

Но он не был специалистом, и стоило ему начать задумываться о деталях, как мозг тут же отказался помогать. Тогда Толстяк решил, что ключом к разгадке может быть надпись на каменной плите, и скопировал ее на бумагу.

В это время Молчун, который сидел на корточках возле трупа, закричал:

— Зараза!

Повернув голову, Толстяк увидел, как изнутри женщины вылезла маленькая, заросшая белым волосом рука и цепко схватила Молчуна за левое запястье. Толстяк, который никак не ожидал, что в теле остается ребенок, вздрогнул от испуга, но среагировал почти мгновенно. Вскинув ружье, он выстрелил в мертвеца и, кажется, попал куда надо: Молчун мигом высвободил руку. Толстяк хотел выстрелить еще раз, но Молчун крикнул:

— Это его не убьет! Бежим!

И потянул Толстяка к дыре в днище гроба.

Когда Толстяк увидел внутри остатки вытекшей из гроба жидкости, его одолели такие рвотные позывы, что он не смог сразу нырнуть в тоннель. Он машинально оглянулся на труп, у которого кожа на животе натянулась так, что стала почти прозрачной, и сквозь нее явственно проступили очертания не только маленькой детской головы, но и черты лица. Ребенок отчаянно пытался вырваться на волю. От этого зрелища по спине Толстяка пробежали мурашки ужаса, и он, мысля в духе «умный в гору не пойдет», стиснул зубы и пополз за Молчуном.

Тоннель был проделан сквозь кирпичную кладку, притом очень умело: выбили только половину кирпичей, благодаря чему в верхней части тоннеля естественным образом сформировалось что-то наподобие арочных кирпичных балок, и на голову ничего не падало. Такая искусная работа наверняка потребовала не меньше нескольких дней напряженного труда.

Молчун успел уползти вперед, и Толстяк бросился его догонять. Они понятия не имели, куда вел тоннель, но тот вскоре неожиданно дал уклон вниз, и впереди оказалась вода. Впрочем, подводный участок явно был не таким уж длинным, потому что на том конце Толстяк заметил отблески луча фонарика. Решив, что это я, Толстяк тут же нырнул в воду. Всего пару метров спустя тоннель и правда резко расширился, и они с Молчуном оказались в огромном бассейне. К тому моменту воздух у них в легких почти закончился, и они что было сил поплыли к поверхности. А когда выскочили из воды, заметили меня, стоящего и выцеливающего их из своего ружья.

Тут я уже не удержался:

— То есть вы видели только руку, и все?

— Господин Толстяк, чтоб ты знал, не испугался той штуки! – заявил Толстяк. – Но если даже наш крутой Братец при виде этого дитятки дал деру, то мне какой резон был оставаться? С другой стороны, я и сам не понял, за каким лядом мы оттуда сбежали. Братец, что это была за тварь-то? Правда такая страшная? По-моему, он был совсем мелкий, и я бы легко избавился от него парой выстрелов.

Молчун ощупал свое запястье и ответил:

— Это был белошерстный демон засухи. Убить его можно, только если срубить голову, но, как только он умрет, его труп выпустит огромное количество ядовитых паров, а у нас и так мало воздуха. Не стоит того.

Я был поражен. По одной из версий, это обычные демоны, которые умели вызывать засуху, а по другой – в них превращались ожившие мертвецы, пробывшие в «насыщающем гробу» слишком долго. В «Шицзине» про них говорится так: «Демон засухи свиреп, разящим пламенем сжигает все кругом». В общем, мнения насчет этой штуки существуют самые разные, но я даже не думал, что он окажется именно таким.