Книга Говорящие кости, страница 251 – Кен Лю

«Не вижу ничего позорного в том, чтобы быть побежденным в честном бою, – заявила Гин. – Даже я, возвеличенная в легендах и песнях, на протяжении всей своей карьеры проиграла немало сражений и потеряла немало людей. Нет непобедимых генералов, пока они смертны. Важен не результат, важно дело. Держи голову высоко, Тан, зная, что ты сражался за свободу других людей».

Тут из глубины корпуса судна появились отряды девушек, совсем молоденьких, почти подростков. Все они тащили шланги и резервуары с водой. Хотя на их лицах читался неприкрытый страх, они не выказывали никакой паники, деловито сражаясь с огнем, чтобы не дать ему распространиться. С той самой поры, как на далеком Дасу зародились воздушные силы, туда набирали по большей части женщин.

Тан Каруконо безутешно рыдал. Слезы ручьями лились по его щекам, заполняя глубокие морщины на лице, как вешние воды наполняют овраги в пустыне Гонлоги. Эти юные воздухоплавательницы никогда не станут матерями и бабушками, не будут рассказывать молодежи истории о былых временах, не сделаются маяками мудрости для будущих поколений. И это его вина. Его, и ничья больше.

«Не казни себя понапрасну, Тан. Они знали, на какой риск идут, когда поступали на службу к Фиро. Твой долг – отдавать приказы, а их – повиноваться. Ты считаешь, что в ответе за их гибель? Ну да, отчасти так оно и есть. Но ведь эти молодые женщины добровольно посвятили свои жизни мечте о свободном Дара, и ты окажешь им честь, если не будешь их жалеть или винить себя. Лучше встань рядом с ними и не сдавайся вопреки всему».

Горячая волна поднялась в животе Тана Каруконо, постепенно растекаясь по всему телу. Он долгие годы уже не испытывал ничего подобного, однако сейчас старческая немощь казалась не более чем иллюзией. Адмирал выбрался из наблюдательной кабинки и зашагал к одной из аварийных команд.

Зажигательные стрелы вонзались в корпус «Меча Хризантемы» – прямо перед ним, позади и повсюду вокруг. Шелковая обшивка рвалась и расползалась под действием огня и ветра. Тан упал на четвереньки и пополз, прокладывая себе путь по разрушающемуся кораблю. Вопреки отчаянным усилиям воздухоплавателей значительные части корпуса выгорали, оставляя расширяющиеся дыры, за которыми открывались бамбуковый каркас и похожие на внутренности мешки с газом. Судно было обречено, но это только укрепляло в адмирале решимость сделать свою работу. Он пополз еще быстрее.

Тан добрался до одной из пожарных команд.

— Давайте помогу… – обратился он к девушке-командиру, но не успел договорить, поскольку воздух вокруг озарился вспышкой.

Почти инстинктивно Каруконо прыгнул к девушке, прикрыв ее собой. Огненная молния врезалась ему в спину, и он ощутил, как тело немеет, теряя силы.

Мир вокруг померк. Тан не ощущал смрада горящей плоти, не слышал воплей: «Адмирал! Адмирал!» – не чувствовал боли, выжигающей нервы и заставляющей члены безвольно обвиснуть. «Не сдавайтесь!» – хотелось ему закричать, но язык уже не повиновался его воле.

Он смутно видел, как несколько зажигательных стрел влетели в одну из зияющих дыр в корпусе и попали в газовые мешки.

Теряя остатки сознания, он услышал слова Гин:

«Ты исполнил свой долг, Тан. И другие тоже исполнят свой – можешь даже не сомневаться в этом».

Стрелы исчезли внутри мешков. На кратчайший миг внутреннее пространство «Меча Хризантемы» озарилось, как наполненный лавой кратер.