Книга Говорящие кости, страница 254 – Кен Лю

А воины-льуку между тем прекратили заниматься самобичеванием и принялись потешаться и глумиться над умирающими воздухоплавателями-дара.

Те прыгали с охваченных пламенем обреченных кораблей, многие сами горели. Некоторым везунчикам удалось воспользоваться спасательными змеями, и шелковые шары, подобные тем, благодаря которым Мата Цзинду овладел некогда с воздуха Дзуди, раскрывались у них за спиной, позволяя медленно спускаться в море или в джунгли по обе стороны от залива. На воде моряки Пумы Йему подбирали кого могли из упавших.

— Только поглядите, как машет руками та мартышка!

— Бьюсь об заклад, мозги у нее будут просто объедение, здорово прожарятся!

— Послушайте эти жалкие вопли! Да мне доводилось убивать овец, у которых и то храбрости было больше!

Словно бы желая утешить товарищей, разочарованных добытой туземными лучниками победой, наездники обожженных купоросным маслом гаринафинов побуждали скакунов вернуться в бой и нанести последний удар. К этому времени большинство орнитоптеров уже полностью выработали свой завод и, став бесполезными, попадали в море, а у лучников на парящих высоко гаринафинах закончились стрелы. Небо вокруг гибнущих имперских воздушных кораблей очистилось.

Руфира Тан и другие всадники развернули своих гаринафинов, чтобы поджаривать спускающихся на шарах воздухоплавателей дара или же на лету рвать их на части. То была скорее забава, чем битва, поскольку женщины дара, пытаясь отбиться от гигантских зверей при помощи кинжалов и коротких мечей, не могли рассчитывать на успех. При гибели каждой очередной летчицы льуку на городах-кораблях разражались все более громкими криками. Вот как должна вестись настоящая война, вот истинное проявление духа льуку.

Одним словом, льуку были опьянены кровью, а потому не заметили последние орнитоптеры, которые воздухоплаватели успели выпустить, прежде чем погибнуть. А между тем орнитоптеры эти достигли цели. Летя по одной или по две, механические птицы вреза`лись в рангоут и паруса и тут же взрывались, разбрасывая огонь и поджигая все вокруг.

Воины-льуку и туземные рабы забегали, туша пожары, а некоторые из экипажей гаринафинов, заметив поднимающийся с палуб дым, вернулись, чтобы помочь. Впрочем, от исполинских зверей оказалось больше вреда, чем пользы: они не могли остановить миниатюрные орнитоптеры, хаотически порхающие повсюду, но зато взмахами огромных крыльев раздували пламя и мешали своими тушами борющимся с огнем морякам.

К тому времени, когда последние очаги возгорания были потушены, а все орнитоптеры уничтожены, гаринафины и их команды уже находились на грани истощения. Борьба с орнитоптерами далась нелегко: тяжелые доспехи в сочетании с многочисленными рывками и постоянными маневрами требовали огромного расхода сил и подъемного газа. Несмотря на победу, одержанную льуку над воздушными кораблями дара, особой радости не чувствовалось. Из пятидесяти с лишним гаринафинов, участвовавших в сражении, уцелели только тридцать шесть.

Им настоятельно требовался отдых, и Гозтан дала команду садиться. С практически уничтоженным воздушным флотом и кораблями без мачт Фиро никуда не денется.

— Мы сокрушим дара-рааки поутру, – провозгласил Нода Ми. – Наш тан-гаринафин проявляет высочайшую милость, высочайшую мудрость и высочайшее сопереживание, даруя этим трусам еще одну ночь жизни…