Книга Говорящие кости, страница 253 – Кен Лю

С учетом всего вышесказанного Фиро ожидал, что льуку станут воевать как всегда, а не попытаются в буквальном смысле переиграть прошлую войну, применив оружие своих врагов.

Он вскрикнул от досады, когда небо над заливом вспыхнуло светом дюжины солнц.

— Всадникам приготовиться! – бросил император завороженно застывшим у него за спиной сигнальщикам. – Взлетаем немедленно!

Между тем на борту «Духа Киджи» товарищи сообщили Моте безрадостные вести.

— Мы полностью израсходовали остатки воды, – сказала одна женщина.

— Я оттянула все пожарные команды внутрь корпуса для защиты газовых мешков, – добавила другая. – Но рано или поздно какая-нибудь зажигательная стрела достигнет цели, это лишь вопрос времени.

Ситуация явно развивалась не так, как планировал Фиро, но Мота не опускал руки.

— Запустите все оставшиеся орнитоптеры! – распорядился он. – Используйте шаблон «Логово гаринафинов»!

Члены команды засуетились, разыскивая пробковые цилиндры с программой полета, которые надлежало как можно быстрее вставить в оставшиеся орнитоптеры.

Несколько воздушных кораблей уже были объяты пламенем. Раненые и погибшие авиаторы вываливались из медленно падающих остовов, в точности как перед этим падали всадники-льуку с умирающих гаринафинов. Уцелевшие суда, часть которых оказалась прикрыта их менее удачливыми собратьями, поспешно обратились в бегство.

С оставшихся кораблей взметнулись стаи орнитоптеров. В отличие от предыдущей партии, эти не кружились роем поблизости, но рассеялись и устремились к стоящим в отдалении городам-кораблям.

Взрыв сотряс «Дух Киджи», сбросив Моту на палубу.

— Покинуть судно! – с тяжелым сердцем отдал он приказ.

Гозтан в безмолвии наблюдала за тем кошмаром, что разворачивался в небе над заливом.

Похожие на грациозных медуз, сияющих внутренним светом, останки имперских воздушных кораблей медленно падали в море. Время от времени из того, что осталось от их оболочек, вырывались взрывы, словно бы краткие, но яростные вспышки некоей отказывающейся умирать силы сотрясали все вокруг.

Солнце уже клонилось к закату – воздушная битва продолжалась большую часть дня.

Ликования на городах-кораблях слышно не было. Да, они победили, но какой ценой? Рабы оседлали гаринафинов! Ненавистных дара-рааки удалось разбить, только когда льуку задействовали туземных лучников. Одно дело – посылать в бой рабов на их игрушечных, уязвимых воздушных кораблях (ведь боги отказали этим несчастным в щедром даре гаринафинов), и совсем другое – отправлять в небо невольников-лучников, дабы трусливо убивать врага с расстояния, как делали те ненавистные дара-рааки, что приплыли в Укьу с адмиралом Критой.

Позор залива Затин не только не был смыт, но лишь стал еще глубже. Среди наро и кулеков слышались недовольные реплики:

— Не подобает сражаться на гаринафинах с такого расстояния. Где же тут риск? Где честь и слава?

— Боги накажут нас за попытку уподобиться дара-рааки.

— Не просто «уподобиться» – эти стрелки и есть дара-рааки.

— Если бы во главе обороны стояла тан Кутанрово, она бы такого никогда не допустила.

— Ну почему пэкьу до сих пор слушает всяких болванов, которые позабыли, что значит быть льуку? Неужто она так влюблена в своего слабака-наложника?

И все в том же духе…

Гозтан делала вид, будто не слышит. Она готова была по возвращении в Крифи претерпеть политические издержки. Ничего, как-нибудь переживет. Главное, что пока Укьу-Тааса в безопасности и ее народу ничего не угрожает.