Онлайн книга «Говорящие кости»
|
Огненные полосы зажженных от факелов стрел падали подобно метеоритному дождю. Это было прекрасное зрелище. Пугающее, но прекрасное. Тан Каруконо, командующий флотом воздушных кораблей, смотрел на огненных посланцев из специальной наблюдательной кабины на макушке «Меча Хризантемы», своего флагмана. — Адмирал! – с мольбой воскликнул один из его личных охранников. – Пожалуйста, спуститесь в гондолу, ради вашей же безопасности! — Адмирал, – с дрожью в голосе спросил другой, – следует ли нам начать маневр уклонения? Тан не ответил. Как может уцелеть яйцо, когда все гнездо в огне? Разве способна неповоротливая исполинская медуза уклониться от жалящих укусов целой стаи игл Тацзу? Не обращая внимания на просьбы подчиненных, он оставался на месте. Слезы струились по щекам старика. Но то были слезы не страха или тоски, а ярости и сожаления. Перед его затуманенным взором возникла фигура коротко стриженной женщины. Той самой женщины, которой он восхищался и которую любил с самого первого дня, как только увидел. Адмирал вспомнил, как она уселась напротив него за столом и изложила им с Мюном Сакри свои соображения насчет того, как превратить крохотную армию Дасу в мощную силу, способную бросить вызов Гегемону. «Маршал», – прохрипел старый воин. «Рада снова повидаться с тобой, Тан», – промолвила Гин Мадзоти. Огненные стрелы приближались к ним, описывая дугу. Они были как падающие звезды, как искры костров, которые зажигал Куни в Дасу, чтобы пировать при их свете с друзьями и товарищами, как лучи той надежды, что зажег Фиро в душе адмирала. Охранники пытались утащить его вниз, но Тан стоял несокрушимо, словно пустивший корни старый дуб. «Прости меня, маршал», – сказал он. «За что?» – удивилась Гин. «За то, что я потерял слишком много бойцов, не сумев предвидеть такой поворот… За то, что оказался для Фиро не столь хорошим советником, какими были для Куни ты и Луан…» К горлу подкатил ком, не давая говорить. Это был потаенный страх старого адмирала. Никогда он не был блестящим стратегом, как Луан Цзиаджи, искусным полководцем, как Гин Мадзоти, или беззаветно храбрым воином вроде Мюна Сакри. Ему было далеко до талантливого организатора Кого Йелу или мастера неожиданных маневров Пумы Йему. Сам Каруконо ничем особенным не выделялся, и на протяжении всех тех лет, что Тан воевал под знаменем Дома Одуванчика, в душу его частенько закрадывалось сомнение, заслуживает ли он места среди своих соратников. Не держит ли его Куни просто из жалости, чувствуя, что обязан поддержать старого друга? Повсюду вокруг горящие стрелы вреза`лись в корпус корабля, и от них занималось пламя, быстро распространявшееся по лакированной обшивке. Внизу слышались отрывистые команды, топот ног воздухоплавателей, старающихся спасти обреченное судно. Адмирал видел поблизости и другие корабли, силящиеся уйти из-под ливня зажигательных стрел. «Ты был единственным человеком, который поддерживал Фиро в Тайном совете, – сказала Гин. – Ты хранил живую память о поколении Куни в сердцах молодежи. Ты посвятил жизнь народу Дара, бескорыстно и беззаветно служа ему. Если это не мутагэ, то я не понимаю, в чем смысл этого слова». «Но я сделал недостаточно! – возразил Тан. – Умереть вот так… не увидев, как Фиро снимет ярмо с Неосвобожденного Дара и займет законное место на пустующем троне… Как посмотрю я в глаза тебе, Мюну, Луану, Рину и самому императору, оказавшись на другом берегу Реки-по-которой-ничто-не-плавает?» |