Книга Первенцы, страница 96 – Дарья Чернышова

— Я не хочу, – шепнула она в ответ.

— Да и я не в восторге, – через губу выговорил незнакомец и забрался с ногами на кровать. – Значит, так. Будет проще, если ты сейчас…

Госпожа тогда сделала все, как он сказал. А потом на следующий день, и на следующий за ним тоже. Она всегда делала, что ей говорят. Взрослые очень хвалили ее за это.

«Неужели так теперь будет всю мою жизнь?» – задавалась госпожа бессмысленным вопросом. «Вы ведь знаете, будет так, как пожелает госпожа Нишка», – надтреснутым голосом отвечала ей Стельга, молодая жена управляющего, мать двоих миловидных – совсем не в отца – детей.

Госпожа познакомилась с ней еще до того, как злые люди, помимо имени, забрали у нее глаза, и казалось, будто лишь в сердцах Отто да этой светловолосой красавицы найдется сочувствие ее положению. Служанки же, которых приставила Нишка, хоть и гладили госпожу по рукам, когда она плакала, даже не старались делать это искренне: просто хотели, чтобы та перестала хныкать и доставлять всем множество неудобств.

Эти две служанки всюду таскались следом, ведя под локти через узкие проходы и помогая присесть, если госпожа уставала. Когда она пожелала отправиться в сад, попытались нарядить ее в меха, но госпожа вежливо отказалась.

— Там холодно, – предупредила одна из служанок.

— Ничего страшного. Я выросла на природе.

В коридоре воняло мокрой шерстью. «Что здесь делает псарь?» – задумалась госпожа. Или это Отто собственной персоной вернулся, обласканный своими собаками?

Господин Тильбе обожал волкодавов и гончих, а они взаимно обожали его. Он терпеливо лечил больных и не избавлялся даже от «зрящих» собак, бросающихся на всех безо всякой причины, совершенно непригодных для охоты. Отто всегда знал, как подойти к такой беспутной гончей, чем угостить и что сказать. Он не брал их с собой, когда уезжал охотиться, по обыкновению, не меньше чем на пару дней, и по возвращении хозяина зрящие облизывали его с ног до головы, не подпуская при этом никого другого.

— Ну, привет, Сорванец, – услышала госпожа знакомый голос, а потом – радостный собачий лай. Тогда Отто заметил и ее. – Здравствуй.

Она поприветствовала мужа, и в воздухе повисло напряжение: сопровождавшие Отто слуги вдруг замолчали, даже псы перестали скулить. «Я снова сделала что-то не так?» – забеспокоилась она, ощупывая шнуровку на одежде: кажется, все в порядке.

— День добрый, господин Отто, – сказал возникший позади управляющий.

Он приближался короткими, крысиными шажками. «Теперь, когда мой муж вернулся, продолжишь по ночам присылать ко мне того человека?» – могла бы спросить госпожа, но не стала. «С чего ты взяла, что Отто не знает?» – услышала она в голове грубый голос старухи Тильбе. Этому голосу отвечать не хотелось.

Хозяин и слуга поговорили немного о том и другом, как будто не замечая присутствия госпожи. Служанки за спиной начали шептаться о своем. «Лучше бы я, наверное, никуда не ходила, – рассуждала госпожа, – как советовала бедная Стельга».

Наконец Отто спросил:

— Что говорит лекарь? – имея в виду: «Как ее дела?»

— Что на этой кобылке хоть сейчас лес возить, – усмехнувшись, ответил управляющий.

Вот бы сейчас увидеть это мерзкое лицо и щедро плеснуть в него кипятком.

— А моя мать здесь? – неожиданно сменил тему Отто.