Книга Новое тело для попаданки, страница 73 – Ариана Рос

Он смотрит мне в глаза, и я вижу — он не лжёт. Он правда понял. Правда принял.

— Я идиот, — продолжает он. — Самовлюблённый, чёрствый идиот, который годами отмахивался от самой преданной ученицы, какую только можно представить. Я не заслуживаю тебя, Марьяна Лебедева.

Я качаю головой. Слёзы снова текут по щекам, но на этот раз — другие. Тёплые, лёгкие, очищающие.

— Я — Мара, — говорю я, и голос крепнет. — Марьяна умерла в том кабинете, когда ты сначала спас её жизнь, потом появилась воронка. Мара — это я. Новая я. Та, которая любит тебя без оглядки на прошлое. Которая готова быть рядом. Если и ты принимаешь меня.

Роберт молчит в ответ и долго всматривается в моё лицо, затем наклоняется и целует меня — мягко, нежно, едва касаясь. Его губы скользят по моей щеке, собирая слёзы.

— Принимаю, — шепчет он. — Любую.

Какое-то время мы просто смотрим друг на друга, не в силах разорвать эту тонкую, звенящую нить, протянувшуюся между нами.

Затем он протягивает мне руку.

Я выхожу из воды уже без тени смущения, и Роберт заворачивает меня в простыню. Подхватывает на руки легко, словно я ничего не вешу, и несёт обратно в дом. За большой печью внутри хижины, в уютном закутке, оказывается широкая кровать, застеленная старым, но чистым бельём, пахнущим лавандой.

Печь догорает, угли мерцают алым, и в этом полумраке я вижу только его лицо. И он видит только моё. Сейчас мы наконец одни. По-настоящему одни. Ни страха, ни битвы, ни недомолвок.

Роберт опускает меня на постель и на мгновение замирает, нависая надо мной. Простыня соскальзывает, открывая грудь, и я вижу, как темнеют его глаза. Но он не двигается. Ждёт. А потом вдруг отстраняется — решительно, словно через силу.

— Я буду спать на лежанке у окна, тебе надо отдыхать. Прости, если смутил... — говорит он и уже собирается подняться.

Но я перехватываю его руку. Мои пальцы аккуратно смыкаются на его запястье — там, где под повязкой рана. Он замирает.

— Останься, — прошу я. Собственный голос звучит глухо, но твёрдо. Я сама не верю, что прошу его об этом. — Пожалуйста. Я не хочу быть одна. Не сейчас.

Роберт смотрит на меня — долго, серьёзно. В его серых глазах плещется целый океан: желание, нежность, сомнение. Он кивает.

Я тяну его к себе — мягко, но настойчиво. Он поддаётся, и вот уже близко нависает надо мной. Его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствую его дыхание — горячее, прерывистое. Он наклоняется, почти касается губами моих губ. Его серые глаза впиваются в мои, ожидая приглашения.

— Ты уверена? — спрашивает он шёпотом.

Я вижу, как в его глазах разгорается пламя — жадное, голодное. Ещё миг, и он уже не сможет остановиться. Да и я не захочу, чтобы он останавливался.

Я прикладываю палец к его губам.

— Я хочу... — говорю я твёрдо, — Я хочу тебя сейчас. Я никогда ничего не хотела так сильно, как тебя, Роберт. Всю свою жизнь. В том мире и в этом.

Я обхватываю его торс руками и с силой притягиваю к себе. Роберт оказывается надо мной, его бёдра прижимаются к моим, и я чувствую его напряжённую плоть — горячую, твёрдую, пульсирующую. Он тихо выдыхает, и я вижу, как пламя разгорается в его зрачках. И эта последняя капля здравого смысла, что ещё оставалась в нём, исчезает без следа.

Он целует меня — уже не робко, как в лазарете, а глубоко, жадно, словно я — источник, из которого он пьёт, утоляя жажду. Его руки скользят по моему телу, изучают каждый изгиб, задерживаются на талии, поднимаются выше. Я вздрагиваю от каждого прикосновения. Моё тело отзывается на него так, словно ждало этого годами. И оно ждало. Я ждала.