Книга Новое тело для попаданки, страница 91 – Ариана Рос

— Доброе утро, жена, — говорит он наконец.

— Доброе утро, муж.

Роберт целует меня мягко, нежно, совсем не так, как ночью. В этом поцелуе нет страсти — только утренняя нега, только тепло.

Потом он встаёт, накидывает рубашку и выходит в коридор. Я слышу его шаги, потом удивлённый смешок.

— Кажется, нам оставили подарок, — говорит он, возвращаясь.

В его руках — большая плетёная корзина, укутанная в светлую льняную салфетку. Он ставит её на столик у окна. Я встаю, подхожу и откидываю ткань, чтобы заглянуть внутрь. И тут я замечаю его. На спинке стула висит тот самый клетчатый плед — я взяла его из хижины Ведующей, когда мы уходили. Он пахнет морем, дымом и теми травами, которые она сушила под потолком. Я провожу пальцами по вытертой, мягкой ткани. Закрываю глаза на мгновение. И шепчу одними губами: «Спасибо».

От корзины поднимается такой аромат, что у меня мгновенно текут слюнки.

Свежий хлеб — ещё тёплый, с хрустящей корочкой, присыпанной крупной солью. Домашнее масло в глиняной плошке, золотистое, с капельками росы. Несколько сортов сыра — белый, рассыпчатый, и жёлтый, с ореховой крошкой. Лесные ягоды, которые блестят, словно их только что собрали. Тонко нарезанные ломтики копчёного мяса, источающие пряный аромат. Свежие овощи — маленькие помидоры, огурцы и пучок зелени, от которой пахнет весной. И кувшин травяного чая с плавающими в нём листиками мяты и каким-то цитрусовым фрутом.

— Боже мой, — выдыхаю я. — Это Элла? Или Лиза?

— Не знаю, но я им безумно благодарен, — отвечает Роберт, усаживаясь напротив.

Мы едим молча, и каждый кусочек кажется самым вкусным в моей жизни. Тёплый хлеб, тающий во рту сыр, сладкие ягоды. За окном медленно поднимается солнце, заливая золотом башни Академии. Я смотрю на Роберта — на его волосы, немного взъерошенные после сна, на его серые глаза, на его руки, которые держат кружку с чаем. На метку на его запястье. На метку на моём.

— О чём ты думаешь? — спрашивает он.

Я отставляю кружку.

— О том, что счастлива. О том, что никогда не думала, что так бывает. О том, что хочу запомнить этот момент навсегда. Этот свет. Этот запах хлеба. Твои руки. Твой жар. То, как бьётся твоё сердце теперь — глубже, сильнее. Словно внутри тебя поселилось что-то древнее, могучее. И это что-то — часть тебя. Часть нас.

Он берёт мою руку и подносит к губам. Целует метку — туда, где светится золотистый узор.

— У нас будет ещё много таких моментов, — говорит он и притягивает меня к себе, — Обещаю.

Мы снова оказываемся в постели — на этот раз без спешки, без жадности. Он двигается медленно, плавно, и каждое прикосновение наполнено такой нежностью, что у меня почти слёзы наворачиваются на глаза. Я чувствую его силу, его мощь, его сердце — сердце дракона, которое бьётся в унисон с моим.

— Моя, — шепчет он. — Навсегда.

— Твоя, — отвечаю я, — Навсегда, — и припадаю к губам Роберта, вновь увлекая его в ласковый поцелуй.

Роберт отвечает, но внезапно разрывает поцелуй. Повисает пауза. Я чувствую, как он весь подбирается, замирает, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Затем отстраняется, и его взгляд становится другим — пронзительным, как у человека, который только что заглянул туда, куда не всякому дано.

— Что случилось? — мой голос звучит тихо.

Он смотрит на меня, и в этом взгляде — изумление, смешанное с чем-то очень тёплым.

— Линии вероятности, — говорит он почти шёпотом, — Они вернулись. Я думал, что потерял их, больше не видел, но сейчас... они показали мне. Нашу дочь. Очень красивую. Её волосы — светлые, как у меня. А глаза... твои. Те самые, которые я запомнил ещё в том мире.

— Ты видел нашего будущего ребёнка? — удивленно переспрашиваю я.

— Видел, — он притягивает меня к себе, утыкается носом в мои волосы, и его голос становится мягче, — Я знал о ней ещё в Петербурге. Знал, что однажды она появится. Но я не знал, что её матерью будешь ты. Что это будет наша дочь. Что мы...

Он не договаривает, но я всё понимаю. Я прижимаюсь к нему, чувствуя, как его руки обхватывают меня, как его тепло проникает внутрь.

Я закрываю глаза и позволяю себе поверить. В то, что у нас будет дом. Будет дочь. Будет целая жизнь, в которой не будет больше страхов, монстров и прощаний. Будет только наша семья.

Мы лежим, обнявшись. С закрытыми глазами я вижу наш будущий дом. Не здесь, не в Академии — где-то на границе леса и поля, где дракон сможет летать, а я смогу выращивать травы для целебных зелий. Там будет большая веранда, увитая плющом, и детский смех во дворе. Много детского смеха. И Роберт, качающий на руках нашу дочь.

Я не знаю, сбудется ли этот дом на краю леса. Но теперь я знаю другое. Я прошла сквозь миры и вернулась. Я нашла любовь там, где не ждала, — в глазах человека, который когда-то даже не замечал меня. Я обрела семью там, где была чужой. Этого достаточно. Это — больше, чем я когда-либо смела мечтать.

И если это не счастье — то его не существует вовсе.