Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 110 – Нелли

Но Лика не оттолкнула.

Она замерла.

Весь её внутренний штаб, отвечающий за порядок, контроль, графики, штрафы и своевременную подачу документов, на секунду отключился с характерным щелчком перегоревшего автомата.

Остались только тёплые губы Вениамина. Его ладонь рядом с её плечом, упирающаяся в стенку лифта. Запах парфюма. Тихий гул где-то за пределами кабины. И сердце, которое совершенно непрофессионально забыло, что оно обязано работать в штатном режиме.

Поцелуй длился несколько секунд.

Или вечность.

Лика не засекла.

Это было самым страшным.

Когда Вениамин отстранился, она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

В кабине стало очень тихо.

Настолько тихо, что даже аварийная кнопка, казалось, тактично делала вид, что её здесь нет.

— Радикальные меры, — хрипло сказал Вениамин.

Лика моргнула.

Раз.

Второй.

Потом медленно подняла руку и приложила пальцы к губам.

— Ты…

— Да.

— Ты меня…

— Да.

— Чтобы я перестала приседать?

— В том числе.

Она смотрела на него так, будто он только что нарушил не личное пространство, а несколько международных стандартов офисного поведения.

— Это было крайне непрофессионально.

— Согласен.

— Абсолютно неуместно.

— Возможно.

— Импульсивно.

— Очень.

— И… — она запнулась.

Он ждал.

Лика нахмурилась, будто ответ пытался выбраться наружу без допуска.

— И это не решило проблему лифта.

Вениамин выдержал паузу.

Потом тихо сказал:

— Зато решило проблему приседаний.

Лика фыркнула.

А потом рассмеялась.

Не так, как смеялась в офисе — коротко и победно. Не так, как над его гантельным позором — звонко и безжалостно. А мягко, неожиданно, чуть растерянно.

Вениамин улыбнулся.

— Что? — спросила она, всё ещё пытаясь вернуть на лицо строгость.

— Ничего.

— У тебя лицо довольного нарушителя трудового распорядка.

— Я просто рад, что выжила моя стратегия.

— Твоя стратегия была рискованной.

— Я предприниматель.

— Предприниматели просчитывают последствия.

— Я просчитал. Вероятность получить по лицу была около шестидесяти процентов.

— Восемьдесят.

— Но ты не ударила.

— Я ещё думаю.

— Могу прислониться щекой удобнее.

— Не нарывайся.

Он поднял руки, но тут же поморщился.

— А-а. Забыл. Руки тоже против меня.

Лика мгновенно перестала улыбаться.

— Болит?

— Уже меньше.

— Врёшь?

— Да.

Она вздохнула и покачала головой.

— Ты невозможен.

— Это официальная характеристика?

— Черновик.

— А чистовик?

Лика посмотрела на него.

В глазах ещё оставалось смущение, но теперь к нему примешивалось что-то новое. Не опасное. Не хаотичное. Живое.

— Чистовик подождёт, — сказала она.

— По плану?

— Разумеется.

Он хотел ответить, но в этот момент лифт снова дёрнулся.

На этот раз сильнее.

Лика инстинктивно схватилась за Вениамина.

Вениамин инстинктивно обнял её за талию.

Оба замерли.

Кабина плавно поехала вверх.

Свет перестал мигать.

Табло ожило.

Девятый этаж.

Десятый.

Лика всё ещё держалась за его рукав.

Он всё ещё держал её, хотя лифт уже работал.

— Мы едем, — сказала она.

— Да.

— Можешь отпустить.

— Могу.

Он не отпустил.

Она тоже не отстранилась.

Одиннадцатый этаж.

Двенадцатый.

— Вениамин.

— Лика.

— Если двери откроются, а мы будем стоять так…

— То офис получит новый повод для сплетен.

— Офис не переживёт.

— Переживёт. Он пережил мои чеки двухлетней давности.

— Не напоминай мне об этом ужасе.