Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 109 – Нелли

Коротко, звонко, по-настоящему.

И Вениамин, забыв на секунду о собственных страданиях, улыбнулся в ответ.

— Вот, — сказал он. — Уже лучше.

— Не делай вид, что это была терапия.

— А если была?

— Тогда я выставлю тебе счёт за участие.

— Я босс.

— В лифте босс — аварийная кнопка.

— А секундная стрелка?

— Она начальник службы безопасности.

— Понял. А я кто?

Лика посмотрела на него.

Вопрос был шуточный.

Ответ почему-то не находился.

Он стоял рядом, большой и смешной в своей попытке не морщиться от боли, с упрямым подбородком и глазами, в которых сейчас не было привычной насмешки. Только тепло. И чуть-чуть вызова.

— Ты… — начала она.

Телефон в её кармане вдруг пискнул.

Связь на секунду появилась и тут же исчезла.

Лика вздрогнула, достала телефон, увидела одно входящее уведомление от офисного чата:“А где Лика? Совещание через 5 минут.”

Она моментально выпрямилась.

— Всё. Нам нужно срочно выбраться.

— Отличная идея. Почему мы раньше не подумали?

— Не язви. Я должна быть на совещании.

— Я тоже.

— Ты можешь опоздать, для тебя это видовая особенность. А у меня репутация.

— Видовая особенность?

— Да. Вениамин Саров обыкновенный. Среда обитания: хаос, велосипед, просроченные чеки.

— Очень смешно.

— Я не шучу, я классифицирую.

Она снова нажала кнопку диспетчера.

— Диспетчер! Какова ситуация?

Треск.

— Работы ведутся, ожидайте.

— Мы уже ожидаем!

— Осталось около десяти минут.

— Вы десять минут назад говорили двадцать!

— Всё верно.

— То есть прошло десять минут, и осталось десять?

— Да.

— Потрясающе. Время действительно движется линейно, спасибо.

Вениамин прикрыл рот рукой.

Лика бросила на него взгляд.

— Не смейся.

— Я не смеюсь.

— У тебя смеются скулы.

— Они отдельно от меня. После кроссфита автономность повысилась.

Связь снова оборвалась.

Лика посмотрела на часы.

Потом на потолок.

Потом на пол.

Потом снова на часы.

Вениамин понял: сейчас будет второй подход.

— Нет, — сказал он.

— Я ничего не сказала.

— У тебя лицо “сейчас я начну приседать из принципа”.

— У меня лицо “люди не справляются со своими обязанностями”.

— И ягодицы, готовые компенсировать чужую некомпетентность.

— Вениамин!

— Что? Это комплимент твоей дисциплине.

— Это сомнительный комплимент.

— Зато искренний.

Она покраснела.

Совсем немного.

Но он заметил.

Конечно, заметил.

И, возможно, именно это стало последней каплей.

Потому что Лика, чтобы скрыть смущение, резко сказала:

— Всё, я делаю ещё двадцать приседаний.

— Не делаешь.

— Делаю.

— Лика.

— Отойди.

— Нет.

— Я не шучу.

— Я тоже.

— Ты физически не в состоянии меня остановить. У тебя после вчерашнего даже брови болят.

— Это правда, — признал он. — Но у меня есть другие методы.

Она прищурилась.

— Какие?

Вениамин шагнул ближе.

Очень близко.

Лика хотела отступить, но за спиной была стенка лифта.

— Вениамин…

— Ты сейчас снова начнёшь считать, — сказал он.

— Имею право.

— Секунды, калории, потери продуктивности.

— Потому что кто-то должен.

— А я не хочу, чтобы ты сейчас считала.

— Тебя не спросили.

— Поэтому придётся действовать без согласования с отделом планирования.

— Даже не думай—

Он поцеловал её.

Не резко. Не грубо. Не как победитель, забирающий трофей.

Сначала почти вопросительно — будто давал ей возможность оттолкнуть, остановить, уничтожить его сарказмом на месте.