Онлайн книга «Ловелас. Том 3»
|
В студии повисла тишина. Это были огромные деньги. Я видел, как вытянулось лицо Элеоноры. Аудитория в студии начала переглядываться, а потом кто-то один начал хлопать, и его подхватили остальные. Аплодисменты нарастали. — Деньги пахнут типографской краской, Элеонора, — добавил я, — Также как и журнал Ловелас. Эфир заканчивался под нестройный гул одобрения публики. Боб, чувствуя, что шоу удалось на славу, попросил наших «заек» — Сьюзен и Шерил — войти в кадр. Они выпорхнули в своих костюмах, сияя улыбками. Студийный фотограф щелкал затвором, запечатлевая картину: я в центре, опираюсь на трость, по бокам — две ослепительные «подружки Ловеласа», а на заднем плане — багровый Пенхаллоу и растерянная Стоун, спешно покидающие студию. Как только свет софитов погас, к подиуму хлынули зрители. Люди хотели сфотографироваться, пожать руку, просто посмотреть вблизи на человека, который так лихо «умыл» мэрию и фанатиков. Журналы со стола тут же расхватали, пустили по рукам. И похоже их сегодня зачитают до дыр. Мы выбрались из студии только через час. Полли ждала меня у выхода, её лицо светилось редким для неё одобрением. Она подошла и звонко хлопнула несколько раз в ладоши, салютуя моему триумфу. — Кит, это было виртуозно, — сказала она, когда мы сели в машину. — Ты не просто защитился, ты их размазал их же собственными методами. Слышал, как аплодировали в конце? — Слышал, Полли. Но это только начало. — Именно, — она кивнула, закуривая сигарету. — После такого эфира нас завалят звонками. Теперь тебя потянут на общенациональные каналы. CBS, NBC… Готовься. Ты стал самым известным грешником Америки за один вечер. А это продается лучше всего. Я скомандовал зайкам залезать в Бьюик, нажал на газ, направляя «Роадмастер» обратно к офису. В зеркале заднего вида отражались огни ночного Голливуда. Пятьдесят тысяч долларов налогов… Что ж, придется их заработать. Слово есть слово. * * * Когда мой «Роадмастер» свернул на бульвар Уилшир, я понял, что у нас проблемы. Огни ночного города теперь освещали не просто улицу, а живой, колышущийся океан ненависти. Перед зданием «Ловеласа» собралась внушительная толпа. Это не были те любопытные зеваки, что стояли здесь утром. Теперь здесь были люди с плакатами: «Защитим наших детей!», «Нет порнографии в Город Ангелов!», «Срам но Уилшире!». Мужчины и женщины в шляпках, с зонтиками-тростями потрясали кулаками в сторону наших окон. — Похоже, твое выступление по ТВ добавило керосина в огонь, Кит, — Полли пригнулась на сиденье, когда мимо лобового стекла пролетел какой-то гнилой фрукт. — Нас сейчас линчуют. Я вырулил к въезду. У входа стоял патруль полиции — двое офицеров в синих формах вяло сдерживали напор самых буйных. Увидев мою машину, толпа взревела с новой силой. «Грязный извращенец!», «Подонок!», «Вон из города!». Из здания показался Гвидо. Его обычно непроницаемое лицо сейчас выражало крайнюю степень озабоченности. Он быстро снял тяжелую цепь с временного заграждения и махнул мне рукой. Я заметил, что за его спиной рабочие в быстром темпе монтируют полноценные раздвижные ворота — массивные, стальные. Наконец, дело сдвинулось с мертвой точки. Да, пока со временным разрешением, но Я заехал во внутренний двор, Гвидо подошел к окну автомобиля, когда я заглушил мотор |